Трам-парам, шерше ля фам стр. 78
утром там появилась бригада рабочих.
Не прошло и получаса, как у них что-то произошло. Рабочие оставили лопаты и сгрудились в дальнем углу котлована.
Цецилия Борисовна подкрутила колесико бинокля, пытаясь разглядеть, что они там нашли, но бессовестные строители толпились и закрывали своими телами подозрительный объект.
Наконец появился вызванный бригадиром прораб, остальные отошли в сторону, и Цецилия смогла разглядеть неизвестный предмет.
Она не сразу поняла, что это такое, а когда наконец сообразила, реденькие волосики, аккуратно уложенные приезжавшим из города парикмахером, встали дыбом.
– Труп, – прошептала Цецилия, припав к окулярам бинокля. – Чтоб мне провалиться, труп! Говорила же я, что от этих гастарбайтеров будут одни неприятности!
Тот несомненный факт, что труп был не первой свежести, а бригада таджиков появилась на участке всего час назад, ничуть Цецилию Борисовну не смущал. Активная жизненная позиция требовала своего. Молчать Цецилия не могла и позвонила в полицию.
– Полиция? Говорит Цецилия Борисовна из коттеджного поселка «Кувшинки»! – Голос тещи миллионера дрожал от волнения. – Да-да, который на Гладышевском озере. Хочу сообщить об убийстве. Именно, об убийстве! На соседнем участке труп. Да, я совершенно уверена, я видела этот труп собственными глазами! Там работает бригада строителей, так вот, я не сомневаюсь, что они к этому причастны!
Услышав, что полиция уже выезжает, Цецилия успокоилась, бросила удовлетворенный взгляд на Меншикова и снова вооружилась биноклем, чтобы следить за развитием событий.
Разумеется, прораб не мог видеть Цецилию Борисовну и вообще не подозревал о ее существовании, иначе, несомненно, выбрал бы другую линию поведения. Подумав примерно минуту, он рассудил так же, как до него бригадир гастарбайтеров, и решил переложить груз принятия решения на плечи хозяина участка. В конце концов, земля принадлежит ему, а значит, и все, что на ней находится, включая котлован и труп. Телефон хозяина ему дал подрядчик на случай экстренных обстоятельств и велел не беспокоить того по ерунде. Но труп в котловане трудно назвать ерундой.
– Ты кто такой? – спросил Вовчик, услышав в трубке прораба. До сих пор он имел дело только с подрядчиком.
Путаясь от волнения в русских словах, прораб кое-как объяснил, кто он, и попросил Вовчика как можно скорее приехать. Он не хотел по телефону говорить о трупе, поэтому обрисовал ситуацию весьма уклончиво.
– Тут мы один такой вещь нашли. – Он таинственно понизил голос. – Один такой интересный вещь. Вам приехать надо, чтобы на этот вещь посмотреть. Прямо сейчас приехать.
– Что за вещь? – разозлился Вовчик. – Что, до завтра подождать твоя вещь не может?
– Нет, никак не может! – всполошился прораб. – Это такой вещь, вай, очень плохой вещь!
Не столько слова, сколько интонация убедила Вовчика, и уже через час он подъехал к несчастливому участку.
– Давай показывай свою вещь, – велел он вышедшему навстречу прорабу.
Тот молча подвел его к котловану.
Несколько минут Вовчик молча рассматривал покойницу. Потом еще несколько громко и изобретательно матерился. Выплеснув таким образом переполнявшие его чувства, он наконец стал способен мыслить конструктивно.
– Где, так твою и разэтак, ты ее откопал? – поинтересовался он у прораба.
– Здэсь откопал, – честно признался тот, – в котлован откопал. Не я откопал, рабочие откопал.
– Ты никому не говорил? – задал Вовчик следующий жизненно важный вопрос.
– Никому! – Прораб приложил руку к сердцу. – Ни один живая душа!
– Так закопай на