Библиотека

Трам-парам, шерше ля фам стр. 79

Размер шрифта
-
+
Тема

фиг туда, где она раньше лежала. И вообще зарой этот фундамент! Новый рыть будем, на другом месте!

В этот самый момент к котловану подкатили две забрызганные грязью машины, и оттуда высыпали люди в штатском и в форме.

– Всем оставаться на местах! – выкрикнул старший группы и спрыгнул в котлован. – Где здесь у вас труп?

– Значит, ни один живая душа? – прошипел Вовчик.

– Ни один, клянусь! – Прораб сделал круглые глаза. – Не знаю, как они узнал.

– Отставить разговоры! – рявкнул все тот же полицейский. – А ну колитесь, кто эту бабу укокошил?

Вовчик и прораб замерли. От взгляда Вовчика, казалось, можно было прикуривать.

– Лучше сразу признавайтесь, все равно я из вас всю правду выбью! – кричал полицейский.

В котлован тем временем спустился еще один полицейский – невысокий человек лет пятидесяти с усталым лицом.

– Что здесь? – спросил он старшего группы.

– Труп, Степаныч, – хмыкнул старший, который, возможно, вовсе и не был старшим. – Вот колю этих гавриков по свежим следам. Сам знаешь: железо надо ковать, не отходя от кассы.

– По свежим следам, говоришь? – Капитан Поползнев склонился над телом. – Какие же они свежие? Они, Метелкин, уже так воняют, что хоть нос затыкай. Н-да, по всему выходит, что это нашего маньяка работа.

– Почему ты так думаешь, Степаныч? – Метелкин невольно понизил голос.

– Почерк! – авторитетно ответил Виктор Степанович и повернулся к высокому мужчине с кожаным чемоданчиком. – Скажи, Леонид Иваныч, когда примерно ее убили?

Старший эксперт Леонид Иванович Мухоморов очень не любил слово «примерно».

– Ты же знаешь, Виктор Степанович, состояние трупа зависит от многих факторов: от температуры, от состава почвы, от микрофлоры и еще много от чего. Точный ответ смогу дать только после вскрытия.

– Ты меня, Мухоморов, своими факторами не пугай, – не унимался капитан, – я уж пуганый. Приблизительно скажи, будь другом! Плюс-минус трамвайная остановка.

– Если плюс-минус остановка, пожалуйста: она убита от трех до пяти месяцев назад.

– Ага, значит, примерно в мае – июне. – Поползнев задумался. Потом он попросил у Мухоморова пару резиновых перчаток, надел их, наклонился над трупом и что-то осторожно потянул.

– Как ты можешь к ней прикасаться, – поморщился брезгливый Метелкин. – Оставь ты это экспертам, они привычные.

Виктор Степанович выразительно молчал. Метелкин подошел ближе:

– Что там у тебя?

На ладони капитана лежал небольшой золотой медальон.

На круглой золотой пластинке были выгравированы буквы «И» и «Э».

– Повезло, – Метелкин завистливо облизнулся, – можно сказать, почти паспорт нашел! Теперь личность убитой установить ничего не стоит. Осталось просмотреть список пропавших женщин и найти подходящие инициалы.

– Знаешь, как моя бабушка в таких случаях говорила? – нахмурился Поползнев.

– Откуда мне знать? – фыркнул Метелкин. – Я, Степаныч, вообще первый раз слышу, что у тебя была бабушка!

– Вот интересно, у кого же не было бабушек? Мы, Метелкин, не цыплята инкубаторские. У каждого родители были, а значит, и бабушки…

– Ох зануда, Степаныч. Понял я, понял! Так что же говорила в таких случаях твоя бабушка?

– А бабушка говорила: не спеши сказать «гоп», пока не перескочишь. Вот когда найдем пропавшую женщину с такими инициалами, тогда и будем говорить…

– Да ладно тебе! – отмахнулся Метелкин. – Найдем, никуда не денется. Главное, инициалы редкие, буква «Э» мало у кого встречается.

Надежда торопилась от метро к своему дому. Снова пошел дождь, но она так

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.