Травяной венок. Том 2 стр. 39
укрепленный и хорошо снабженный город закрыл свои ворота и вывел на стены пять когорт рекрутов, брошенных младшими легатами, забывшими обо всем от страха. Мутил сразу же понял, что осада может затянуться, поэтому он оставил Эзернию под угрозой двух своих легионов и с двумя другими двинулся к реке Волтурн, пересекающей Кампанию с востока на запад.
Когда новости о передвижении самнитов дошли до Луция Цезаря, он решил переместиться из Капуи в Нолу, где пять когорт Луция Постумия подавляли мятеж.
– Пока я не выясню, каковы планы Мутила, думаю, нужно стать гарнизоном в Ноле с нашими двумя легионами ветеранов, – сказал он Сулле, готовясь покинуть Капую. – Продолжай работу. У них огромный численный перевес. Сразу же, как только сможешь, пошли войска под командованием Марселла в Венафр.
– Это уже сделано, – лаконично ответил Сулла. – Кампания всегда была излюбленным местом поселения ветеранов после отставки, и они валят толпой, чтобы присоединиться к нам. Все, что им нужно, это шлем на голову, кольчуга, меч и щит. Я экипирую их быстро, как только могу, и отбираю наиболее опытных в качестве центурионов. Я посылаю их в те места, где вы хотите иметь гарнизоны. Публий Красс и его двое старших сыновей отправились вчера в Луканию с легионом отставных ветеранов.
– Ты должен был сообщить об этом мне! – сказал Луций Цезарь с некоторым раздражением.
– Нет, Луций Цезарь, не должен, – твердо ответил Сулла, не теряя спокойствия. – Я нахожусь здесь для выполнения твоих планов. Ты говоришь мне, кто, куда и с чем должен идти, а моя задача состоит в наблюдении за тем, чтобы твои приказы были выполнены. Тебе незачем спрашивать, а мне, тем более, незачем докладывать.
– Тогда скажи, кого я послал в Беневент, – спросил Луций Цезарь, поняв, что его слабости начинают проявляться; задачи командования оказались для него чрезвычайно обширными.
Но они не были таковыми для Суллы, который ничем не выдал своего удовлетворения. Раньше или позже дела окажутся не под силу Луцию Цезарю – и тогда придет его черед. Он не стал мешать перемещению Луция Цезаря в Нолу. Сулла знал, что когда придет весть об осаде Эзернии, Луций Цезарь вернется в Капую, сочтя, что лучшим ходом будет двинуться на выручку Эзернии. Однако центральные области Кампании были охвачены открытым восстанием. Легионы самнитов были повсюду и, по слухам, сам Мутил двинулся в направлении Беневента.
Северная Кампания была все еще безопасной и сохраняла лояльность по отношению к Риму. Но Луций Цезарь повел два своих ветеранских легиона через Теан Сидицин и Интерамну, намереваясь приблизиться к Эзернии по вражеским землям. Кто мог знать, что марс Публий Веттий Скатон отделился от сил, осаждающих Помпея Страбона в Фирме, и пошел по западному берегу вокруг Фуцинского озера, также направляясь к Эзернии. Он спустился с водораздела Лирис, обошел Сору и встретил Луция Цезаря между Атиной и Касинумом.
Ни одна из сторон не ожидала этого. Оба войска вступили в случайный бой, затрудненный узким проходом, в котором они столкнулись, и Луций Цезарь потерпел поражение. Он отступил назад, к Теан Сидицину, потеряв убитыми две тысячи драгоценных солдат-ветеранов, а Скатон беспрепятственно прошел к Эзернии. На этот раз италики имели все основания объявить о крупной победе – и они сделали это.
До конца