Травяной венок. Том 2 стр. 58
права, Порция. Я сразу же займусь его поисками, – сказал Мамерк, собираясь уходить.
– Мы придем завтра, – пообещала Порция, провожая его до дверей.
– Так скоро? Я конечно очень рад, но разве вам не нужно что-то уладить, собраться?
– У меня и моей дочери, Мамерк Эмилий, нет ничего, только кое-что из одежды. Даже слуги принадлежали хозяйству Квинта Сервилия Цепиона, – она придержала дверь. – Счастливого пути. И благодарю тебя, Мамерк Эмилий. Ты спас нас от еще худшей нужды.
«Да, – подумал Мамерк, спеша к базилике Семпрония, где он надеялся купить подходящего педагога. – Я счастлив, что я не один из этих шести бедных детей! Хотя это будет для них гораздо лучше, чем жить вместе с моей Клавдией!»
– У нас в списках мало подходящих людей, Мамерк Эмилий, – сказал Луций Дуроний Постумий, владелец одной из двух лучших в Риме контор, поставлявших педагогов.
– А какова на сегодня цена превосходного педагога? – спросил Мамерк, которому до сих пор не приходилось заниматься подобными делами.
Дуроний поджал губы:
– Повсюду берут от ста до трехсот тысяч сестерциев, – и даже больше, если товар особенно хорош.
– Фью! – присвистнул Мамерк, – Катону-цензору это не показалось бы забавным!
– Катон-цензор был занудным старым скупердяем, – сказал Дуроний, – даже в его время хороший педагог стоил гораздо больше, чем несчастные шесть тысяч.
– Но я покупаю
наставника для трех его прямых наследников!
– Так ты берешь или нет? – спросил Дуроний со скучающим видом.
Мамерк подавил вздох. Присмотр за этими шестью детьми оказался довольно дорогим делом!
– О, разумеется, возьму. Когда я смогу посмотреть на кандидатов?
– Как только я соберу всех готовых на продажу рабов со всего Рима, я пошлю их по кругу к твоему дому с утра. Какая твоя самая высокая цена?
– Откуда я знаю? Как насчет лишней сотни тысяч сестерциев? – воскликнул Мамерк, подняв кверху руки. – Делай, что хочешь, Дуроний! Но если ты подсунешь мне болвана или сумасшедшего, я кастрирую тебя с превеликим удовольствием!
Он не сообщил Дуронию, что намерен дать свободу человеку, которого купит, это только повысило бы запрашиваемую цену. Но кто бы это ни был, его надо было частным образом освободить и зачислить в собственную клиентуру Мамерка. А это означало, что он не сможет легко оставить свою профессию так же, как если бы он оставался рабом.
Клиент-вольноотпущенник принадлежал его бывшему хозяину.
В конце концов был найден единственный подходящий человек – и он, разумеется, был самым дорогим. Дуроний знал свое дело. Принимая во внимание то, что в доме намеревались жить две взрослые женщины при отсутствии paterfamilias, который присматривал бы за ними, наставник должен был обладать моральной чистоплотностью, будучи одновременно любезным, понимающим человеком.
Подходящего кандидата звали Сарпедоном и родом он был из Ликии, с юга римской провинции Азия. Как и большинство людей его профессии, он добровольно продался в рабство, считая, что спокойная сытая старость будет ему обеспечена, если он проведет оставшиеся до нее годы на службе у богатых и знатных римлян. В конечном счете он или получит свободу или за ним будет надлежащий уход.
Поэтому он отправился в Смирну, в одну из контор Луция Дурония Постумия, куда и был принят. Это должно было быть его первое место службы и первый раз, когда его продавали. В свои двадцать пять