Требуются отдыхающие стр. 118
узнать, как он живет.
Пригласить его к себе попить чайку после очередного их совместного концертно-театрального мероприятия Люська так и не решилась. Впервые в жизни она стеснялась своей квартиры, с каждым днем все больше ощущая тот самый потолок у себя на голове. Иногда, особенно по ночам, ей даже казалось, что этот потолок уже упал к ней на грудь и мешает дышать. Странное дело, но Люська Закревская вдруг начала задыхаться в своей любимой квартире и в своем бесценном Купчино. Ее раздражали грязные газоны, нечищеные тротуары, покореженный асфальт в проездах между домами. Уж даже в их приличной парадной, где среди горшков с цветами сидели консьержки, и то на стенах и в лифте красовались непристойные надписи. Люська с удивлением заметила, что стала уставать от большого скопления людей, от соседок, любящих зайти к ней выпить кофейку, или чего покрепче. Она сама в свое время приучила людей к тому, что к Люське Закревской всегда можно запросто завалиться в любое время дня и ночи. Она напоит, накормит, пожалеет и спать уложит. А как же? Теперь это все ее раздражало. Она видела, что люди жалуются ей на свои проблемы, а сами при этом ничего в своей жизни менять не собираются. Хотелось общаться с людьми, которые несут за себя ответственность, а не ноют и не проклинают злой рок, плохую карму и судьбу-злодейку. Таких среди Люськиных близких друзей было не так уж и много. Панкратьева с Тимониным, Андрей Федоров, Юра Гвоздев и вот теперь еще и Петр Сергеев.
Сергеев сказал, что, кроме Люськи, на пикник приедут его друзья, которых он регулярно на майские праздники приглашает на барбекю. Обещал, что будет вкусно, и выразил готовность заехать за Люськой в Купчино. Однако Люська решила ехать сама. Одно дело поехать на машине Сергеева с Ванькой в цивильный ресторан, а совсем другое дело отправиться одной в какую-то деревню, в дом к одинокому мужчине. Конечно,
она этого мужчину уже, можно сказать, хорошо знает, но мало ли, вдруг ей что-нибудь не понравится? Всегда надо иметь возможность и средства к отступлению. Села в машину – и всем привет, пишите письма! Можно было, конечно, выпендриться и поехать на мотоциклетке, но Люська представила, как ее сначала обольют грязью грузовики на кольцевой дороге, а потом ей придется потеть на солнце в своей утепленной кожаной мотоциклетной амуниции. И Люська поехала на машине, она надела новый ярко синий свитерок, джинсы и кроссовки на здоровенной платформе, которыми очень гордилась, ведь в них можно было запросто топать по лужам.
Сергеев жил недалеко от Репино и «Альбатроса» в том же самом поселке, что и Миша Кразман. Там же жили и многие другие новоявленные питерские барыги. Нечто навроде московской Рублевки, только попроще и подемократичней. Это объяснялось тем, что все питерские элитные поселки образовывались на месте обычных советских бидонвилей или рядом с ними. Публика поэтому в таких местах присутствовала самая разношерстная. А кроме того, питерские олигархи иногда не брезговали выходить из-за своего забора в пролетарских трениках «адидас» безо всякой охраны и мигалок, самолично посещая поселковый магазин в поисках приличной выпивки. В магазинах таких поселков товары тоже были весьма разнообразные. Вино, например, варьировалось от полусладкого чилийского, до коллекционных марок