Требуются отдыхающие стр. 62
со Снегурочкой. Потом вся бригада следовала дальше в другие отели Приморского шоссе.
После торжественной встречи Нового года народ разогрелся танцами и почти перестал замечать собачий холод, царящий в отеле. Конечно, недовольные все-таки были, и Федорова периодически дергали на рецепцию гасить очередной скандал или чью-то истерику.
Петр Сергеев до Андрея все-таки дозвонился и визжал чего-то там обидное из Бразилии. Это обидное, как нельзя хорошо, отражалось на лице директора Альбатроса. Когда Сергеев иссяк, Андрей спокойным голосом сказал, что тоже его любит и поздравляет с Новым годом, потом он повесил трубку и сказал:
– Похоже, Люся, пора нам с тобой все-таки увольняться.
– Андрей! Как скажешь, ты главный. Я уверена, что Семка тебе с работой поможет, даже из Лондона.
– Ребята! Да хрен с ней с этой работой, мне муж живой нужен, – Марина потерлась головой о плечо супруга.
Ванька с Федей убежали на дискотеку, однако прежде, чем уйти, Ванька поцеловал Люську и сказал:
– Ма! Ты этот свитер Юре купила, я знаю. Он обязательно вернется, он же наш! Не переживай.
– Правильно! – Тимонин налил Люське шампанского, – За это и выпьем. За здоровье и радостную встречу!
Все чокнулись фужерами.
В самый разгар веселья в ресторан ввалился главный инженер и сообщил Федорову, что прорвало подводящую трубу отопления. Андрей переменился в лице и кинулся на улицу.
– Амба! – Люська выхватила из пачки сигарету и нервно закурила. Похоже, бросить курить и в этот Новый год никак не получится.
– Люсь, а чегой-то у вас тут все на ходу разваливается? Одно за другим, – поинтересовалась Панкратьева.
– Понимаете, бывший директор в процессе руководства отелем практически занимался только исполнением указаний председателя совета директоров Сергеева. У нас его за глаза все Петюнечкой зовут. А ему самое главное, чтобы все красиво было, поэтому ни про трубы, ни про электропроводку он ни фига не думает. Их же не видно. Плюс к этому у Сергеева еще семь пятниц на неделе. Вообще странный
какой-то. Капризничает все время, ногами топает. Ни черта не помнит из того, что сам велел. Андрюша вот попытался его как-то структурировать, но, на мой взгляд, бесполезно это. Я вообще подозреваю, что у Петюнечки этого климакс. Бывает же у мужиков такое, – Люська затянулась и многозначительно прищурилась.
– А по мне так больше эти признаки на беременность смахивают, – ухмыльнулся Тимонин. – Эх, Люся, твой бы язык, да в мирных целях использовать.
– Это конверты что ли заклеивать? Или марки к ним присобачивать? – поинтересовалась Люська.
– А хоть бы и так! Еще можно на радио работать, там тоже, чем больше слов в секунду тарахтелка выговаривает, тем выше у нее рейтинг. Пойду я, пожалуй, Андрюхе помогу, а вы тут пока языки потренируйте, – с этими словами Тимонин встал из-за стола, чмокнул Панкратьеву в затылок и исчез за дверями.
– Отличненько! Сейчас мы тут им кости-то и перемоем! Хотя Андрюхе кости мыть бесполезно, он тут у меня на глазах убивается. С ним все и так ясно, – Люська посмотрела на Марину, та обреченно вздохнула и кивнула головой. – А ты, подруга, давай колись, как у вас там с генералом твоим?
– Да вроде все хорошо, – Панкратьева закинула ногу на ногу. – Вот только раньше он мне цветы дарил безо всякого повода. То хризантемы принесет, то