Требуются отдыхающие стр. 79
органов, тому бумага и положена.
– Ну, да! У фарцовщиков-то откуда деньги? Они этих денег с собой не носили-с. Все по банкам, наверное, держали, в сберкассах, – заметил генерал.
Закревская заржала.
– Вот тут вы правы! Деньги у моего тогдашнего супруга с собой были, а он тогда америкашкой прикинулся, уж больно хорошо по-английски шпарил.
– Неужели бросил вас один на один со службами? – удивился Федосеев младший.
– А что, по-вашему, ему надо было выйти вперед со своими баксами и сказать, что никакая я не проститутка? За валюту знаете, что тогда светило? Это ж статья расстрельная была. А, кроме того, органы ваши, – Закревская строго посмотрела на генерала, – и так прекрасно догадывались, что я не проститутка. Они этот контингент у себя в гостинице знали всех наперечет, как облупленных и любили, как родных. Кормилицы, как никак. А тут я, девушка посторонняя, просто подарок судьбы. Отчетность какая-никакая о проделанной работе.
– Козлы поганые! – Федосеев младший покрутил своей бритой башкой. – Как были козлами, так и остались!
– Опять балаган устроили! – возмутился Сергеев.
– Ну, вот что! В отсутствие Семен Семеныча, видимо, мне это сказать придется, – старик Севастьянов крякнул и огладил бороду. – Вы это дело бросайте, грязное белье тут развешивать. Сейчас время немножко другое.
Он сурово посмотрел на генерала Каемкина.
– Точно! Можно и по
роже, – поддержал Севастьянова Федосеев младший, – Небось, на всех компромата нарыли?
– Нарыл, не беспокойтесь, – генерал Каемкин поджал губы.
– Ну, тогда я против, – Федосеев поднял обе руки вверх.
– Против чего? – поинтересовался Сергеев.
– Против всего, особенно, против этой бл… пардон, службы! Мы все против. Не видно, что ли? И Семен Семеныч тоже, зуб даю. Так что, генерал может быть свободен.
– Свободен, так свободен, – Каемкин ухмыльнулся и вышел.
– Петр, он и на вас какую-нибудь гадость имеет? – спросил Севастьянов.
– Нет, – Сергеев вздохнул и уставился в окно.
– А, давайте, его уволим! – предложила Закревская. – Между прочим, большая экономия получится.
– Нет, – Сергеев повернулся и зло посмотрел на Закревскую.
– Значит, имеет, – сделала вывод она. – Я так понимаю, что тоже могу быть свободна?
Люська
Курилка, оборудованная на площадке служебной лестницы, без ущерба для прохода могла вместить в себя пару-тройку курильщиков и пепельницу на длинной ножке. На площадке никого не было, пепельница отвратительно воняла и Люська встала как можно дальше от нее, закурила, облокотилась на подоконник и стала смотреть в окно. Морозы отступили, и на улице царила обычная питерская хмарь с мокрым снегом и жижей под ногами, которую не выдерживали никакие сапоги. Люська думала про Федорова. Как он там? Марина сказала, что ему уже лучше, но о выходе на работу не может быть и речи. Скорей бы уже. Люське не терпелось послать все подальше, но она понимала, что даже когда Андрей выйдет на работу, ей придется некоторое время отработать вместе с ним. Бросать друга в таком состоянии она не могла. Интересно, почему разные неприятности случаются с хорошими людьми типа Андрея Федорова, а этим мерзавцам вроде Сергеева все, как с гуся вода. Ни одна зараза их не берет.
На этой самой мысли Люська вдруг почувствовала чью-то руку у себя на бедре, она чисто рефлекторно ударила локтем в кого-то позади себя и развернулась, чтобы нанести окончательный удар кулаком в морду. На площадке, согнувшись