Требуются отдыхающие стр. 82
слез с подоконника. – Но теория очень интересная. Вы меня, Людмила Владимировна, простите, пожалуйста. И за Люсьен, и за Люсинду. Я как блондинку вижу – сам не свой делаюсь.
– Между нами можно меня Люся называть, так и быть. Но если у вас такая реакция на блондинок, то самое время вам о контракте задуматься, чтобы больше пустоту не оплачивать. Согласитесь, что одного только факта наличия у женщины обесцвеченных перекисью волос для счастливой совместной жизни недостаточно.
– Наверное.
– Не наверное, а точно!
– А как же любовь? Вот увидел, допустим, и влюбился?
– А что такое любовь?
– А что такое любовь?
– Хорошо. Сейчас прямо на этом
месте у нашей вонючей пепельницы мы с вами и выясним, что такое любовь. Я вот думаю, что любовь – это, когда вам очень хорошо с каким-то определенным человеком. И не только в кровати. Так?
– Похоже.
– Вдумайтесь в слова. Любовь – это, когда вам хорошо…ВАМ! То есть, любовь к кому-то, это на самом деле любовь к себе. И если вы мне скажете, что вам хорошо с любой блондинкой, то я не поверю и отвечу вам, что вы совсем не любите себя, и как следствие инвестируете пустоту. Понимаете, когда вы тратите свои деньги на любимого человека, то есть на того, с которым вам хорошо, вы их тратите на себя. И это самое правильное вложение денежных средств. Или вы просто жадина, и в магазине ждете, когда женщина быстрее вас выхватит кошелек?
Сергеев рассмеялся и уже не казался Люське таким отвратительным.
– Поужинаете со мной? – спросил он, откидывая волосы назад. – Обещаю выхватить кошелек быстрее вас.
Люське стало весело. Ситуация, однако, принимает интересный оборот.
– Я бы с удовольствием, – ответила она. – Но для меня неформальные отношения между коллегами по работе недопустимы. Мы же с вами в некотором роде пока коллеги.
– А как же ваш друг Миша Кразман? Я тоже навел справки.
– А что в отчете, который вам представили, есть неоспоримые доказательства моего прелюбодеяния? Генерал Каемкин, однако, фантазер, ему бы в писатели. То в проститутки меня определил, то в койку к Кразману засунул! Небось, еще и Федорова с Каменецким ко мне в полюбовники зачислил?
– Это он себя аналитиком мнит. А почему вы сказали, что мы пока коллеги? Увольняться собрались? – Сергеев явно попытался увести разговор в сторону.
– Пока нет. Вот Федоров на работу выйдет, помогу ему, пока он окончательно придет в себя, и тогда уже на выход пойду.
– Это из-за меня?
– Конечно, вы иногда ведете себя, как полный придурок.
– Люся! Не бросайте меня. Пожалуйста. Я вот сейчас только понял, что мне с вами очень хорошо. Ну, в смысле, когда вы у руля моего отеля.
– Я подумаю. Это, в конце концов, вопрос контракта! Чтобы и мне тоже стало с вами хорошо, когда я у руля вашего отеля. Вот она как складывается любовь-то взаимная. Смотрите, Каемкин нас с вами быстро в прелюбодеянии заподозрит.
– Я не против, – ухмыльнулся Сергеев. – Я готов, так сказать, на деле оправдать любые подозрения!
Люська рассмеялась. Надо же! Петюнечка Сергеев ей начинал нравиться. За словом в карман не лезет, прямо как Закревская Людмила Владимировна!
– Чуть не забыла, мне надо отъехать на недельку. У моего американского друга юбилей. Он