Требуются отдыхающие стр. 87
ни с кем из прежней жизни не общаюсь.
– Почему?
– Люся! Мне надо было уйти. И от тебя и от Тимонина. Иначе, я бы как мужик не состоялся.
– Почему это?
– Потому что вы оба мне постоянно рассказывали, что я должен делать, куда бежать и за что хвататься. Я был младшим товарищем и бойцом Гвоздевым, а я быть младшим товарищем не хочу. Я теперь сам себе товарищ!
Официант принес бутылку вина, и, соблюдая все положенные ритуалы, разлил вино по бокалам. Люська машинально хлебнула из своего бокала и замерла. Вино ей очень понравилось.
– Что это? – поинтересовалась она у Гвоздева.
– Пино нуар, Бургундия. Мне нравится.
– Вещь! А я от Кразмана ушла, – сказала Люська неожиданно для самой себя.
– Да ну! И что теперь делаешь?
– Альбатросом рулю, – гордо произнесла она, затягиваясь сигаретой.
– Тем самым?
– Ага!
– Умница! Но там же, по-моему, все время какая-то чехарда с хозяевами и директорами.
– Ну, хозяева в Альбатросе просто офигительные. Лебедь, рак и щука, по другому не скажешь, а самый главный среди них Петр Васильевич Сергеев. Собака редкостная, но я вроде бы и с ним общий язык нашла.
– Не сомневаюсь, ты с любой собакой общий язык найдешь. А чего в Амстердаме делаешь?
– Я проездом, к Марку Шеферу на юбилей. Ему пятьдесят, он яхту арендовал на Тенерифе, пригласил кучу друзей и хочет устроить большой бемц! Семь сорок и все такое.
– Молодец какой!
– А то! Он всегда молодцом был, даже при Советах. А ты чего тут делаешь?
– Я по делам тут.
– У тебя дела с голландцами?
– Да.
– Все голландцы разбойники!
– Точно, но у меня с ними дела.
– Я не спрашиваю, какие.
– Правильно, не спрашивай.
– А если спрошу?
– Я тебе не отвечу.
– Значит, разбойничьи.
Официант принес еду, и Люська с жадностью накинулась на салат. Было вкусно. Когда только она успела так проголодаться, ведь в самолете кормили очень даже неплохо. Это, наверное, на нервной почве. Она ела и наблюдала за Юрой. Господи, как же он изменился. Ничего себе плечищи у него стали, не иначе, в тренажерке днюет и ночует.
Когда они уже ели горячее, официант принес еще одну бутылку того же вина. Было очень вкусно, и Люська слегка захмелела.
– Щас спою! – сказала она.
– Давай, а я буду танцевать.
– Думаешь, тогда с нас денег за еду не возьмут?
– Нет, не думаю. И денег возьмут, и наваляют еще, как следует, за нарушение общественного порядка. Пойдем-ка домой.
– Домой? – удивилась Люська.
– Я имею в виду отель, – строго сказал Гвоздев.
Он достал из бумажника пачку денег, отсчитал требуемую сумму и помог
Люське надеть куртку. Обратно они шли молча. Люська крепко держалась за руку Гвоздева и думала о том, что сейчас они расстанутся и больше никогда друг друга не увидят. У Люськи заболело сердце, в районе солнечного сплетения заныло, и она почувствовала, что ей стало нестерпимо страшно. Люська категорически не хотела выпускать Юрину руку.
– Юра! – позвала она перед входом в отель.
– Молчи, – ответил он и сжал ее руку еще крепче.
Парень на рецепции, увидев их, заулыбался и чего-то сказал Гвоздеву. Юра помахал ему рукой. В лифте с ними ехала пожилая пара. Люська с Юрой вышли из лифта на пятом Люськином этаже.
– Давай