Трест Д.Е. История гибели Европы стр. 62
учение великого Провокатора, Более того, он понял, что вся его жизнь, начиная с проглоченного уса лангуста и кончая посещением дома фирмы «Куль и К0», лишь осуществление дивпой идеи Хулио Хуренито.
Теперь Енс Боот знал, зачем он уничтожает Европу, Перед голубеющим окном, в голубых кальсонах, трепещущий и умиленный, повторял он незабываемые слова покойного мексиканца;
«Нет, не ненависть- величайшая нелюбовь опустошила мое сердце… И все же он придет — час свободы, восторга, бездумья…»
— Зачем ты не дожил до наших дней, Учитель? — шептал Енс- Но будь спокоен: в тысяча девятьсот семидесятом году не поставят памятника твоему убийце. К тысяча девятьсот семидесятому году в Европе будут лишь солнце, зверобой и щебет птиц.
И, хитро подмигнув глазом, Енс продолжал:
— Ты тоже ее любил!.. Ты оставил для нее свою Мексику… Умирая в грязном Копотопе из-за каких-то сапог, ты видел гордую поступь финикиянки… Будь спокоен, я-то ее заполучу!..
Это была великая минута.
25 что иногда падает с неба
Франция была почти бессмертной. Все рантье живыми просились в Пантеон. Но такие исключительные удачи всегда отражаются на душевном равновесии, и Франция томилась, не зная, какую страну можно еще уничтожить. Как будто все страны Европы были уничтожены. Оставались жалкие огрызки.
В 1935 году господин Феликс Брандево решил с горя подобрать оставшиеся крохи. Швейцария и Бельгия были присоединены к Франции в течение одиннадцати минут. Голландия не подчинилась постановлению, превращавшему ее во французский департамент «Дюн». Покопавшись в архивах, голландские журналисты написали двусмысленные статейки о затоплении страны. На что надеялись эти люди, отстаивая независимость своей родины, для нас остается тайной. Возможно, что в них жил дух великих мореплавателей прежних времен, и они рассчитывали отплыть вместе со своей страной куда-нибудь в иное полушарие. Так или иначе, узнав о сопротивлении голландцев, господин Феликс Брандево серьезно оскорбился. Он не хотел войны. Он давно стал пацифистом. Кроме того, объявить войну — это означало бы смутить покой
симпатичных американцев. Господин Феликс Брандево решил ликвидировать конфликт по-семейному.
— Займитесь Голландией, — сказал он своему военному министру, генералу Легату.
— Голландия? А что там? Горы? Флот? — спросил исполнительный министр.
— Там дождь и сыр.
— Насчет сыра я профан. Но дождь, но дождь… Я займусь дождем…
— Только, пожалуйста, потише, — предупредил его господин Феликс Брандево. — Нельзя обижать американцев.
Этот разговор происходил 18 августа 1935 года. 19 августа «Журналь де Даба» писал:
«Из вполне авторитетных источников нам сообщают, что французское правительство настроено вполне миролюбиво по отношению к Голландии и не предпримет никаких военных мер. Если маленькая Голландия сама не понимает экономических и моральных преимуществ присоединения ее к Франции, мы можем только пожалеть эту страну. Войны, во всяком случае, не будет».
— . Войны не будет! — кричали продавцы газет па улицах Парижа и Амстердама.
Они были правы. Войны действительно не было.
Правда, Енс Боот спешно отплыл в Голландию. Но эта поездка была исключительно вызвана вполне естественным желанием повидаться со своей матерью, Анной Боот, с которой Енс расстался ровно тридцать четыре года тому назад.
В Голландии Енс Боот увидел то, что должоп был увидеть, то есть дождь и сыр.
(Господин Феликс Брандево хорошо знал географию.)
Не останавливаясь, Енс Боот проехал прямо на остров Тес-сел.