Тревожная кнопка стр. 95
Тут надо действовать по-другому, отбросив стереотипы. Кто расскажет, кто поможет? Извращенный мозг любителя оперативных комбинаций тут же подкинул идейку. Правда, для этого придется встретиться с врагом. Но это не так страшно, можно и потерпеть.
Цель оправдывает средства. Особенно такая важная цель.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Светочка не бравировала громкими фразами про реализм. Час назад позвонила Карина. Завтра вызывают в следственный департамент. Там, как и предупреждала участковый, возбудили уголовное дело по факту нанесения неизвестным тяжкого вреда ее здоровью. И планируют неизвестное превратить в известное. То есть посадить Андрея. Карина паниковала, плакала, поэтому Светочка обещала зайти, чтобы выработать совместную линию поведения. Да и вообще, оценить семейную обстановку и спрятать колюще-режущие предметы, пока муженек досиживал срок за мелкое хулиганство. На всякий случай. Клятвы и обещания, как подсказывал опыт, не гарантируют ничего. Особенно когда в дело вмешивается алкоголь. А Светочка, поддавшись чувствам и пойдя Карине навстречу, теперь отвечала и за ее безопасность. Она с участка уйдет, а люди-то останутся.
Седых с Машковым разгребали столы, отыскивая материалы, которые могли бы их скомпрометировать в глазах ОСБ и прокуратуры. Потому что после задержания их коллеги в обязательном порядке нагрянет проверка.
Во взгляде Петра Егоровича читался вопрос: «А не при делах ли ты, девочка?» Седых, наоборот, смотрел на нее с одобрением. Потому что сам просил ее стукануть на Никиту. И видимо, полагал, что она выполнила просьбу. Свежая крысиная отрава в углу не реагировала никак.
Разведчица включила чайник, предложила коллегам бутерброды. Седых взял, Машков отказался, сославшись на несварение. Перекусив, она полчаса для проформы тоже чистила стол, затем поднялась и взяла планшет:
— Я в адрес, по материалу. Буду через час.
— Телефончик не забудь, — язвительно напомнил Машков.
— Спасибо. Не забуду.
На площадке курил волшебный конь, взявший крысу для чучела. С ошейником и перстнями. Был он мрачен, как и подобает отрицательным брутальным персонажам. Но не показательно мрачен в соответствии с имиджем, а просто по-человечески опечален.
— Привет, — поздоровалась Светочка, — что-то случилось?
— Ушла, — лаконично ответил конь, но так выразительно, что задавать уточняющих вопросов о том, кто ушел, не потребовалось.
— Что предъявляла?
— Или она, или это, — он кивнул на дверь.
— Радуйся, что ушла. Вернется — гони, — коротко посоветовала разведчица и вышла из подъезда.
Во время пути к дому Карины ей не давал покоя один вопрос, не связанный с внедрением. А не слишком ли долго она строит из себя недотрогу перед Колей? И не пора ли форсировать события, чтобы не остаться в негордом одиночестве. С учетом того, что Бойков перестал быть для нее «спортивным интересом», а превратился в интерес иного рода. Не надоест ли ему в рестораны приглашать, не махнет ли рукой, благо претенденток, готовых «сразу и на все», как окурков возле лавочки.
Да, пора форсировать. Сегодня. И ни днем позже.
Карина встретила участкового инспектора улыбкой, словно старую подругу. Но все, кроме улыбки, говорило, что она на нервах. Легкая марлевая повязка еще белела на шее. Пригласила Светочку на кухню, предложила чаю. Пока закипал чайник, рассказала про Андрея. Как познакомились, как ухаживал, как сделал предложение. Ничего, в общем-то, оригинального. Как у всех. Но простота не означает негатив. Для Карины он самый-самый: и ухаживал как никто другой, и предложение сделал