Библиотека

Три момента взрыва (сборник) стр. 217

Размер шрифта
-
+
Тема

оседланные медведи, смена стилей, перекличка эпох: баухаусный тигр удирает от ягненка ар-деко, и так далее. Целые направления дизайнерской мысли, приняв облик разных зверей, плывут друг за другом по воле неведомого устроителя карнавалов, воздавая дань величайшей предшественнице всех каруселей, лучшей из лучших, каноническому воплощению медленно раскручивающейся дуги.

Эта пестрая карусель не может обойтись без призраков. На каждом скопированном животном должна ехать копия привидения, седок, повторяющий некоего изначального духа. Он должен пробуждаться всякий раз, когда разномастный поезд торжественно трогается в новый путь, и, невидимо моргая, с вежливым недоверием разглядывать соседей, гадать, откуда они взялись и где пребывают сейчас, а в конце пути не сходить на землю из боязни вторгнуться в чужое духовное пространство.

Возможно, именно это сказал бы мальчик тому, кто нашел бы нужные слова, чтобы успокоить его и разговорить.

Наверное, он говорил бы срывающимся голосом, возможно, с непонятным акцентом, а еще он вполне мог бы уснащать свою речь непривычными выражениями, спотыкаясь на них так, будто они даются ему с трудом, как слова нового языка, который он выучил довольно приблизительно, и хотя объясняется на нем, но без любви, бедный мальчик, бедный молодой человек! Как будто выполняет приказ. Все это вы почувствовали бы в нем, доведись вам заговорить с ним. Вы заметили бы, как он то и дело поднимает перед собой обе руки и стискивает кулаки, точно обхватывая ими какой-то невидимый столбик, прижимается к нему из страха свалиться. Если бы кто-нибудь задал ему вопрос, откуда он, то вряд ли получил бы на него ответ – мальчик не сумел бы ничего сказать, по крайней мере, ничего связного.

Возможно, вы постарались бы увести его с улицы, но вряд ли преуспели бы, ведь он так быстр, что за ним не поспеть, и исчезает, едва почуяв, что кто-то приближается к нему не из простого любопытства. А когда его и след простынет, вы ощутите смутное беспокойство, неуверенность в том, что он не вернется с наступлением темноты и что с ним не придут другие.

Возможно, вы смотрите на него из окна, из-за той самой лошадки, и тогда вы видите незнакомца, который все пытается взобраться на что-то невидимое, хватаясь за воздух и высоко поднимая ноги, но, не находя опоры ни в стременах, ни в деревянной скамейке, он снова и снова ударяется о землю.

В наши дни город – любой город – переполнен странными, тревожащими шумами, они будят вас по ночам, задолго до наступления утра, и вы лежите в темноте, чувствуя, как колотится у вас сердце, и пытаетесь уразуметь, что это был за звук, которого вы не помните, хотя уверены, что это именно он напугал вас и вырвал из сна. Может, так было всегда, и люди испокон веку в панике вскакивали посреди ночи, а потом старательно убеждали себя в том, что разбудивший их вопль только привиделся им во сне или это нервно взлайнула соседская собака, а не кто-то позвал на помощь и не заплакал где-то одинокий испуганный ребенок, а значит, не надо бежать и спасать или утешать, ведь это не голос парня или девушки из тех, что вдруг наводнили в последнее время город и, странно одетые, прерывисто шепчущие что-то невнятное, заглядываются

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.