Три момента взрыва (сборник) стр. 46
Постепенно эти сплетни будут обрастать подробностями, чем дальше, тем чуднее. Маккалоху не хотелось их слушать.
На вторую ночь он снова поехал к морю. В самое тихое и темное место на берегу, какое он только знал. Там он сидел на гальке, окунув пальцы ног в волну.
Поток наверняка сносил мертвых в прибрежные воды, где они варились в кипятке. Потом вода остыла, тела опустились на дно, и их занесло тем, что выбросил из себя вулкан. Так что мелководье вокруг острова должно просто кишеть пустотами, оставленными мертвецами, в которых теперь плещется соленая морская вода и живут морские черви, думал он.
У Маккалоха не было определителя номера, так что пришлось в конце концов поднять трубку. Шел третий день. Звонил Чиверс.
– Где ты был, приятель? – спросил он. – От Софии с Уиллом новости есть?
– Нет.
– До сих пор не верю, что мы туда добрались, со всей этой суматохой. Конечно, мы с Уиллом приехали к шапочному разбору. Но ты, ты-то все видел! Я так и понял, что ты не захочешь делать никаких заявлений, так что тебе повезло, но остальные, все, кто там был, решили, по-моему, подвести черту под этой дерьмовой историей. На что это было похоже?
– …Не могу. Не могу описать.
– Остатки облили каким-то растворителем, чтобы достать то, что было внутри. Сейчас все спорят, пойдет Паддик под суд или нет. Но я думаю, невменяемым его не признают.
– В чем его обвиняют?
– Уничтожение древностей… Месяцев шесть, может, дадут. Но мы-то знаем, что у него наверху есть большая мохнатая лапа, так что долго он не просидит.
– Да, лапа у него есть. За ним стоят люди. Но вот вопрос: насколько именно тебе было любопытно взглянуть на ту штуковину?
– Может, объяснишь? – спросил, немного подумав, Чиверс.
– Парень из министерства сказал, что ты дал согласие на то, чтобы Паддик раскопал ту вещь. – Маккалох слышал в трубке дыхание Чиверса. – Это правда?
– Нет. Я только сказал, что ее надо откопать обязательно.
– После того как они решили, что это будет делать он.
– Это был fait accompli. Видел бы ты, что с ними сделалось, когда они услышали, что Гилрой исчезла из камеры…
Маккалох положил трубку.
Телефон звонил каждые два дня. Маккалох не знал, Чиверс это или кто-то другой. Он не отвечал на звонки, не читал сообщений, не ходил в «Кони-Айленд», вообще ничего не делал, сидел весь день за прилавком у себя в магазине, а вечером ехал в холмы.
Через три недели после того, как из земли была вынута и уничтожена фигура женщины, в магазин пришла София.
Маккалох еще никогда не видел, чтобы она была одета так строго. Почти чопорно. Он вдруг ощутил такую симпатию к ней, что почувствовал себя обезоруженным. Осторожно улыбнулся, стараясь, чтобы улыбка не расползлась до ушей. Она улыбнулась в ответ.
– Не ожидал, – сказал он.
– Я зашла проститься, – ответила она. – Завтра уезжаю в Лондон. Уилл уже там. Улетел в пятницу. Кое-кто еще… В общем, Шарлотта пару недель назад тоже уехала.
– Ясно, – сказал Маккалох. – Ну, что ж, удачи.
Оба помолчали, немного погодя он театрально скривился:
– Жаль, что все так вышло…
– Да. Знаете, а ту половину человека и конечность все же удалось сохранить. Сходите в музей. Они