Библиотека

Тридцать три несчастья. Том 1. Злоключения начинаются стр. 370

Размер шрифта
-
+
Тема

Чарльза на слезы, появившиеся на глазах Солнышка, а роковое событие все приближалось. Казалось, еще миг, и они увидят, как Чарльз умирает страшной смертью, после чего их, без сомнения, вверят заботам Ширли. Им столько раз удавалось буквально в последнюю минуту спасаться от козней Графа Олафа, и вот теперь, казалось, наступил час его – или в данном случае ее – кошмарного торжества. Из всех положений, думала про себя Вайолет, в которых они оказывались, это самое удручающе неправильное. Самое удручающе неорганизованное. Самое удручающе чрезмерное. Самое удручающе невероятное. И стоило ей вспомнить все эти слова, как она вспомнила и слово, которое разгипнотизировало Клауса, слово, которое могло спасти им жизнь.

– Непомерный! – закричала Вайолет как можно громче, чтобы заглушить страшный шум пилы. – Непомерный! Непомерный!

Клаус заморгал, затем огляделся по сторонам, словно не понимая, как он вдруг очутился тут, на лесопилке.

– Где я? – спросил он.

– Ах, Клаус, – сказала Вайолет с облегчением, – ты здесь, с нами!

– Пропади ты пропадом! – сказала доктор Оруэлл. – Он разгипнотизировался! Откуда ребенку известно такое трудное слово, как «непомерный»?

– Эти сопляки знают массу слов, – сказала Ширли своим ненатурально высоким голосом. – Они книгочеи. Но мы еще можем устроить аварию и выиграть состояние.

– О нет, не можете! – закричал Клаус и шагнул вперед, чтобы отвести бревно с Чарльзом от пилы.

– О да, можем! – сказал Мастер Флакутоно, снова ставя ему подножку.

Вы, возможно, подумаете, что такой трюк срабатывает максимум два раза подряд, но в этом случае ошибетесь, поскольку Клаус снова упал на пол, ударившись головой о груду скребков и маленьких зеленых пачек.

– О нет, не можете! – закричала Вайолет и шагнула вперед, чтобы самой отвести бревно с Чарльзом от пилы.

– О да, можем! – сказала Ширли своим до нелепости высоким голосом и схватила Вайолет за руку.

Мастер Флакутоно тут же схватил ее за вторую руку, и старшая Бодлер оказалась в ловушке.

– О, туной! – крикнула Солнышко и поползла к Чарльзу. На то, чтобы оттолкнуть бревно от пилы, сил у нее, конечно, не хватало, но она подумала, что сможет перекусить веревки и тем самым вернуть Чарльзу свободу.

– О, да можем! – сказала доктор Оруэлл, вытягивая руки, чтобы схватить младшую Бодлер.

Но Солнышко была начеку. Она быстро раскрыла рот и изо всей силы укусила гипнотизершу за руку.

– Гак! – взвыла доктор Оруэлл, употребив выражение, которого нет ни в одном отдельно взятом языке.

Но затем она улыбнулась и употребила выражение, которое звучало по-французски: «En garde!» Как вам, быть может, известно, «En garde» – это выражение, которым люди пользуются в тех случаях, когда хотят объявить о начале поединка на шпагах. Злобно улыбаясь, доктор Оруэлл нажала на красный драгоценный камень на набалдашнике своей трости, и с ее противоположной стороны появился сверкающий клинок. Мгновенно трость превратилась в шпагу, острие которой гипнотизер нацелила на младшую бодлеровскую сироту. Солнышко была всего лишь младенец и шпаги не имела, но она имела четыре острых зуба и, глядя прямо в глаза доктору Оруэлл, открыла рот и нацелила на эту презренную особу всю четверку.

Шпага всегда издает громкий звяк, ударяясь о другую шпагу – или, как в данном случае, о зуб, – и каждый раз, когда я его слышу, он напоминает мне про поединок на шпагах, который

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.