Библиотека

Трилогия "Первопроходцы" стр. 2152

Размер шрифта
-
+
Тема

посадских людей Москвы — печальник и скромник. — С виду черноглазый татарин, только говорил чисто. А здесь сказано, — почтительно кивал на Библию, — «не может быть царем инокровный».

— Грех хулить мертвых! — прислушиваясь к разговорам, укорил спутников Федот.

— Правда грехом не бывает! — поднял глаза вологжанин, и борода его трепыхнулась крыльями умирающей птицы.

Читавший Библию грамотей уважительно заспорил:

— Давид и Соломон были великими царями, но про их грехи все доподлинно сказано. — Погладил кожаный переплет Книги. — Тысячу лет люди читают и вспоминают о них… А про склоки и преступления других царей?! — недоговорив, покачал головой.

— В Книге Царств много чего о преступлениях власти! — поднял ангельские глаза тотемец. — Если бы цари да бояре Закон Божий читали, то боялись бы погрешать против своего народа, знали бы, как наказуется этот грех.

Обойдя стороной мелководье, далеко вдающееся в море, Федот, насколько смог вошел во льды, среди них дождался попутного ветра, высмотрел разводья и взял курс на восход. Он пристально разглядывал ледовое поле к полуночи, будто все еще надеялся найти брошенный коч, но ради него дальше на север не пошел. Поблуждав среди плавучих льдин, увидел и узнал черневшую вдали оконечность Святого Носа, стал пробиваться к ней. За кормой в розовой дымке сливались небо и море, от низкого солнца розовели плавучие льды и призрачные горы полуночной земли. Шестеро нанятых спутников, уверившись, что Федот не поведет коч в обратную сторону, к Лене, ни о чем его не спрашивали. Они не были мореходами и старательно исполняли наказы передовщика, а он, все еще присматриваясь к ним, порой ловил себя на догадке, что эти блаженные читают его тайные помыслы и соглашаются с ними. Гребцы каждый день варили кашу. В спокойные часы отдыха, садились кружком возле мачты, снова читали и обсуждали Библию или заводили разговоры про Сибирскую Русь и Великий Тес. По их догадкам, воеводы так и не выведали пути к Старой или Беглецкой Руси и от богопротивной власти туда ушли многие. Федот Попов за годы скитаний по Сибири не раз встречал людей, искавших Ирию, но впервые судьба свела его с целой ватажкой, и вся она оказались на его судне. Он слушал их с загадочным прищуром глаз, с улыбкой, скрытой бородой и усами. А они, наслышанные о его скитаниях, доверчиво тянулись к нему, ловили каждое оброненное им слово.

— Еще смолоду знал я промышленного, Пантелея Пенду, — однажды вспомнил Федот. — Как-то встретились на Колыме, и старик говорил, что нашел Тес в самом его начале или в конце. Будто это прямая дорога от Чердыни до Байкала. Может быть,

и дальше, но идти через мунгал он не решился.

— Мудрый был человек! — со вздохом перекрестил грудь вологжанин. — Царствие Небесное!

— Почему же Небесное, — усмехнулся Федот, обводя пристальным взглядом замерших слушателей.

— В Жиганах говорили, погиб!

Попутчики были осведомлены о делах Колымы больше, чем предполагал Федот.

— Говорили послухи, не видальцы! — с той же загадочной улыбкой поправил спутника.

— А коч был твой? — впившись в него взглядом, чуть слышно спросил вологжанин.

— Мой! — согласился Федот, скрытно посмеиваясь одними глазами. — Да только Пантелея Демидыча и тех, кто с ним были, мертвыми я не видел.

Глядя на него, спутники настороженно молчали, и Федот, прекращая туманный разговор, велел спустить парус, сесть

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.