Библиотека

Трилогия "Первопроходцы" стр. 2226

Размер шрифта
-
+
Тема

мог, а это был крайний срок. Стадухин не хотел повторять того что было в прошлые годы и подал челобитную, чтобы идти с Лены в верховья Яны сухим путем, проторенным Постником Ивановым, Дмитрием Зыряном, Василием Власьевым и многими другими. Оттуда по суху выбираться на Индигирку и Алазею, чтобы не зависеть от погоды и удачи, как на море. Он был уверен, что прибудет к месту службы раньше, чем люди, посланные судами. Пути через Янский хребет Михей не знал, но с Яны до Индигирки хаживал и просил в помощь проводника и толмача Микулу Юрьева, которого обещал оставить в Зашиверском зимовье на Индигирке. Из-за смут и людей, ждущих помощи, просьба атамана была удовлетворена. Воевода решил отправить с ним на Яну морехода Ивана Реброва с наказом привести на Колыму коч, брошенный Гришкой Татариновым. Стадухин получил отпускную грамоту и стал собираться в путь. Его скорые сборы были облегчены торговым человеком Лукой Новоселовым. В прошлом году купец отправил на Колыму товар с приказчиком, но тот почему-то остался на Яне. На Алазею с грузом ушел его покрученник, а там товар забрал целовальник Осип Иванов. Лука Новоселов шел искать свое добро и приказчика, возможно, погибшего от янских бунтов. По его челобитной воевода велел Стадухину разобраться во всем на месте: служилых посадил на прокорм к торговым, торговым дал защиту от служилых. Со всеми вместе набирался хороший отряд, способный усмирить бунтовщиков. За год приострожных служб в доме Стадухиных было много переговорено о переезде на Колыму, поэтому никто не удивился его назначению.

— Аж помолодел! — со вздохами укорила мужа Арина. — Ишь как глаза блестят. Надоела я тебе!

— Что говоришь? — Михей обнял жену, но в глубине души чувствовал, что четыре года спокойной, счастливой жизни начали тяготить. В недолгих отъездах он радовался кострам, ночлегам под открытым небом, пропахшим дымом зимовьям, вернувшись, втайне ждал новых, пусть небольших, но походов.

На этот раз не было ни слез, ни наказов, будто Арина тоже заждалась очередной разлуки. Михей неуверенно предложил ей и брату идти с ним через горы. И тут же сказал, что на другой год на Алазею непременно пришлют окладные хлеб, соль, крупы и можно будет добраться с грузом, а уж он к тому времени приготовит жилье. Арина сделала вид, будто не услышала про пеший путь.

— Хоть с дикарками не балуй! — благословила мужа.

— Баловал бы, да не получается! — Старший Стадухин с благодарностью взглянул на нее, обнял Якуньку, благословил брата и с легкой душой простился.

Три струга с нартами, лыжами и хлебом ушли вниз по Лене к устью Алдана, там люди высадились на низинный, заболоченный берег и пошли в сторону гор. Пышный мох ночами примораживало, утром нарты, поскрипывая, легко скользили по нему. Вблизи гор, по камням, идти стало трудней, и все же Стадухин радовался, что не взял коней — с ними он намучился в оймяконском походе. Долина притока сужалась. Микула Юрьев — бывалый проводник и толмач, шел впереди, высматривая знакомые приметы тропы, по которой несколько лет никто не ходил. Сначала волоклись широкой падью, заросшей ивняком, падал ранний, сырой снег, смешивался с пожухлой травой, налипал на полозья, от него быстро мокли бахилы. Путники разводили костры, сушились, шли дальше,

и не

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.