Тринадцать ящиков Пандоры стр. 184
Петр собрал все свое мужество и купил дюжину алых роз. Ждал пятнадцать минут перед стеклянными дверьми банка. Раз сто собирался уже развернуться и сбежать. Было пасмурно, но грозы не обещали. Несколько дней назад он понял, что его страх перед грозой — из тех времен, когда он был ребенком, — вернулся. Что ж, придется как-то с этим справляться.
Наконец она вышла. Взглянула на него, остановилась. Некоторое время по ее лицу ничего нельзя было понять. Может, бросится ему на шею, а может, развернется и уйдет прочь… а может, ничего не помнит…
Девушка улыбнулась и подошла к нему. Они поцеловались как друзья по студенческим временам: в щеку.
— Это ты? — спросила Моника.
— А ты — это ты?
— Да, я — это я.
Они стояли друг напротив друга, не уверенные, как отреагирует другая сторона. Продолжалось это так долго, что Петр начал уже сомневаться, не услышит ли он сейчас чего-то вроде: «Я должна бежать, опаздываю на день рождения тети». Вместо этого Моника сказала:
— Если бы я знала, что придешь, утром бы воспользовалась водостойкой тушью.
— Почему?..
Черные слезы стекали по щекам из уголков ее глаз.
Она не выдержала первая. Кинулась ему на шею и обняла так сильно, что он и вздохнуть не мог. Обнял ее и
почувствовал, как у него тоже текут слезы. Они стояли так долго, радуясь друг другу.
— Я видел, как ты умирала… много раз.
— Мы должны о многом поговорить.
— У тебя будет возможность высказать мне все, что захочешь.
— А у тебя не будет возможности мне возразить.
— Осторожней, — усмехнулся он. — Это палка о двух концах.
— Знакомые решат, что мы сошли с ума. Как мы им объясним?
— А мы и не станем объяснять.
Он подал ей платок, чтобы вытереть тушь. И поймал себя на том, что боится отпустить ее руку.
— Боже… Как так вышло, что за десять лет я ни разу о тебе не думала?
— Честно говоря, я о тебе не думал никогда, пока не…
— Так куда пойдем?
— Может, домой?
— Чудесно. Я тосковала по нему. Как твои рыбки? Ты уже отремонтировал аквариум?
— У меня никогда не было рыбок…
Они начали смеяться.
— Придется знакомиться друг с другом заново.
Петр повел Монику к машине. Потом отключил сигнализацию и открыл ей дверь.
— Знаешь что? — сказала Моника, садясь. — В моей сказке был зеленый «Рено».
Петр улыбнулся, обошел машину и занял место водителя.
— Эта машина у меня давным-давно. Долго выбирал между «Рено», «Опелем» и «Альфой». Возможно, в другой реальности я выбрал «Рено».
Он запустил мотор. Серебряная «Вектра» с писком рванула по Маршалковской в направлении Жолибожа, где их ждала небольшая квартирка без шкафа, зато с новым телевизором графитового цвета.
И, конечно, это лишь один из возможных финалов нашей истории.
Перевод Сергея Легезы.
Фантасты Восточной Европы — Анджей Сапковский, Генри Лайон Олди, Марина и Сергей Дяченко, Святослав Логинов, Кир Булычев и другие — делятся своими историями о доблести и отчаянии, о долге и выборе, о грани между мирами, которая иногда становится слишком тонкой…
Рассказы стремительно перенесут вас из средневековой Франции в Берлин перед Второй мировой, из дачного поселка у озера — в дворцовые покои народа Холмов, со склонов Карпат — в Речь Посполитую.