Тринадцатая гостья стр. 68
грубой работой. Словно и не было никогда в морозильной камере трупа, а так — обычная профилактическая уборка проводилась лично хозяйкой дома.
— Да, я действительно переживаю из-за отсутствия визы.
— Я помогу тебе. У меня есть некоторые связи, возможности, деньги, наконец!
— А то, что происходит с твоим макетом? Что мы с этим со всем будем делать? Ведь кто-то же подложил эту куклу в синем комбинезоне? Соня, а может, это ты сама? — вдруг спросила я так, словно мы с ней были в очень близких отношениях и мне ничего не стоило предположить ее участие в этом идиотском спектакле.
— Что?! — Она швырнула тряпку на пол,
повернулась и уставилась на меня широко распахнутыми глазами. — Ты что такое говоришь?! Но… зачем мне все это?!
— Понятия не имею, — пожала я плечами. — Но все это действительно с самого начала выглядело так, словно все это делается самой хозяйкой — то есть тобой. Я не отрицаю, что ты могла делать все это не нарочно.
— Как это?! — У Сони даже рот приоткрылся, настолько ее потрясли мои смелые предположения.
— Может, ты страдаешь лунатизмом и сама не ведаешь, что проделываешь ночью? Такое встречается, не часто, конечно, но все равно.
— Я — лунатик?! Час от часу не легче! Значит, все это время, что ты жила здесь, со мной, ты воспринимала меня как психопатку, как лунатика?!
— Я не уверена, что лунатизм можно приравнивать к психическим заболеваниям…
— А к каким же еще, по-твоему? К глазным или гинекологическим?!
— Я не это хотела сказать.
— Что хотела, то и сказала. — Она сорвала перчатки и тоже зашвырнула их подальше. Села прямо на пол в коридоре и разрыдалась.
Ну, что ж. Во всяком случае, я сказала то, что хотела. А теперь — куда кривая выведет. Если мне придется отсюда уйти — уйду. Так решила я тогда. Но успокаивать ее я не стала. Да и не жалко мне ее было, и все ее слезы, как мне казалось, имели под собою совершенно другую причину. Нервы. Ведь мы же избавились от трупа, а это — колоссальная психическая нагрузка. Во всяком случае, тогда я не чувствовала себя виноватой. Мне даже показалось, что в наших отношениях наметился существенный сдвиг — ведь теперь я не казалась сама себе зависимой от этой странной особы, больше того, мне показалось, что это она теперь зависит от меня, от моего молчания: ведь именно в ее морозильной камере погиб Уве-садовник.
Мысль о том, что от меня — в связи с этой смертью — тоже захотят избавиться, меня как-то не посетила.
Глава 19
Мюнхен, октябрь 2008 г
— Катлин, это я, Роза! Буду говорить тихо, чтобы меня никто не услышал. Я уже говорила тебе, моя дорогая подруга, что в нашем доме происходят очень странные вещи. Так вот? У меня нехорошее предчувствие! И связано оно, как ни странно, не с этой приезжей девушкой, Натальей, а именно с Софи. Тебе это может показаться обычным делом, а меня этот факт насторожил. Помнишь, я тебе рассказывала, чем я кормлю свою хозяйку? Она — настоящий мясоед. Очень любит мясо. Может есть его на завтрак, обед и ужин. Я научилась готовить ее любимые блюда, некоторые, правда, мне приходится заказывать в ресторане, поскольку