Тринадцатая гостья стр. 77
нравилось быть одной. Наперекор родителям я купила мотоцикл, чтобы почувствовать себя свободной. Часто мне приходилось занимать деньги, чтобы покупать запчасти к мотоциклу, какие-то аксессуары.
— Ты — байкер?
— Нет. Я — сама по себе. Просто я люблю скорость, ветер в ушах. Адреналин.
— А я, признаться, нет, — улыбнулся Герман и сжал мою вялую холодную руку в своей теплой мягкой ладони. — И что же случилось?
— Я познакомилась по Интернету с парнем из Болгарии, его звали Тони. Несмотря на отговоры родителей, отправилась к нему в Варну, вернее, в один курортный городок рядом с Варной, на море. Оказалось, что это цыганская семья. Долго рассказывать не стану. Меня чуть не продали на органы. Тони убили. Мои родители разыскали меня с помощью нашего консульства в Варне, и я должна была поехать вместе с ними в Москву, домой. Но я не поехала. Дело в том, что семья Тони вытащила из них пятьдесят тысяч долларов, и я знала, что в Москве меня каждый день будут упрекать этими деньгами… что я просто задохнусь от этих упреков. Я сбежала от родителей, прямо в Варне. Тони перед смертью успел отдать мне мои документы и кое-какие деньги. Вот на них я купила маленький домик в деревне, животных. Два года я жила в этой турецкой деревне.
— Почему — турецкой?
— Потому, что там живут одни турки. Этот район так и называется — Делиорман.
— Понятно. Ну и история!
— История впереди. Недавно мне пришло письмо, из Мюнхена, от Софи Бехер. Она писала, что ей нужна моя помощь.
— Вы были раньше знакомы?
— В том-то и дело, что нет! Но она обращалась ко мне, как к самой своей близкой подруге детства. У нее какие-то сложные обстоятельства, нужна моя помощь. Но не это главное. Главное — это деньги. Пять тысяч евро, которые она мне прислала для того, чтобы я приехала сюда.
— Пять тысяч евро?! Но что ей от тебя нужно? Ведь просто так такие деньги она бы не отправила. Значит, ей действительно нужна была эта девушка. Я имею в виду, твоя однофамилица.
— Да. Но приехала я.
— Зачем? Ты же понимала, что ты — не тот человек, которого Софи хотела видеть?
— Да. Но у меня в Болгарии были проблемы. У меня просрочена виза. Да и живу я трудно. Я подумала: приеду сюда, а потом уж мы разберемся. Может, эта женщина, Софи Бехер, узнав мою историю, поможет мне с моей ситуацией? Я помогу ей, а она — мне.
— Но ведь ты же — не она, не та девушка!
— Но я уже приехала! — простонала я, сжимая кулаки. — При-е-ха-ла! Причем без визы. На большой машине, камионе.
Герман смотрел на меня с видом родного отца, которому блудная дочь рассказывает о своих странствиях. От его прежней улыбки не осталось ни следа. Вот только осуждение или сочувствие кроется в его взгляде — я так и не поняла.
— И что Софи? — спросил он, глядя на меня задумчиво и очень серьезно. — Она сразу поняла, что ты — другая девушка?
— В том-то и дело, она сделала вид, что я — именно та самая Наташа Вьюгина, приезда которой она ждала, подруга ее детства.
Герман покачал головой:
— А может, ты действительно ее