Тринадцатая гостья стр. 78
подруга, да только забыла об этом?
— Не знаю. В кухне у Сони я увидела кофейную машину, точно такую же, какая была у нас в Москве. И Соня сказала: да, я видела ее в квартире твоих родителей. Получается, что она была у моих родителей! Значит, я — та особа, которая ей и нужна!
— Очень странная история! Видимо, ты действительно ей очень нужна. Вот только зачем, я еще пока не понял.
И я рассказала ему о куклах, появляющихся в макете дома.
— Я отлично помню этот макет. Когда Клементина строила этот дом, мы с отцом приходили смотреть. Надо было видеть эту женщину, как она радовалась возможности построить дом своей мечты! И макет, надо сказать, был своего рода произведением архитектурного искусства. Миниатюрный дом. С мебелью! Помнится, мой отец подсказал ей, в какую мастерскую обратиться, чтобы заказать мебель. Конечно, она не всю мебель там заказывала, спальню, к примеру, ей привезли из Италии. И сантехнику. Но я отвлекся. Куклы. Как странно! И почему же она не обратилась в полицию?
— Да потому, что все это — бред сивой кобылы!
— Бред чего? Не понимаю.
— Это — абсурд, понимаешь? Если бы она позвала полицию и рассказала обо всем этом, о куклах, к примеру…
— Я понял. Да, как-то все это странно. Ничего же не украли, никого не убили…
И тут мне стало плохо. Не убили?! А по-моему, убили! И заморозили в холодильной камере. Но рассказывать об этом я не собиралась. И так-то я уже предстала в глазах добропорядочного немца авантюристкой, сорвиголовой. Если рассказать о том, как я помогала Соне избавляться от трупа садовника, неизвестна будет реакция Германа. А вдруг он не захочет иметь ничего общего с такой опасной особой, как я? Хотя, с другой стороны, я же ни в чем не виновата. Я не убивала садовника! Я вообще видела его один раз, да и то за окном.
— Убили. — Я так и не поняла, как у меня это вырвалось. — Садовник. Соня нашла его мертвым в морозильной камере. Она ужасно испугалась. И когда я предложила ей вызвать полицию, она ясно мне дала понять, что и меня впутает в эту историю, если я не стану молчать. Но внешне все выглядело как несчастный случай. У него в руке была бутылка. Получалось, что он просто напился. Перепутал двери, зашел в морозильную камеру, упал там, уснул — и умер.
— Может, и так. — Герман смотрел на меня, как на героиню кинофильма. Во всяком случае, его удивление и озабоченность сменились каким-то восхищением. — А ты все это не придумала?
— Нет. Но я подыграла Соне, это правда.
— Может, она специально вызвала тебя, чтобы повесить на тебя это убийство?
— Но почему тогда именно меня? В Германии что, своих дур нет?! И зачем было так тратиться? Она с таким же успехом могла бы подставить Розу, служанку.
— Но эта история, с самого начала и до конца, кажется невероятной. Скажи мне, чего ты сейчас хочешь? Во всем разобраться, вернуться в Москву, в Болгарию или остаться здесь?
— Я хотела бы понять — почему я? Узнав это, я пойму и все остальное.
— И ты хочешь, чтобы я тебе помог?
— Не знаю. Я хотя бы рассказала тебе