Тринадцатая гостья стр. 81
не разошлись, даже поддерживали какие-то отношения, переписывались, муж ее время от времени привозил в Москву дочь, Риту… Клементина с Праунхаймом тоже часто навещали Лизу в России, виделись и с Ритой, но Клементина была к ней почему-то совершенно равнодушна, в отличие от своих почти материнских чувств к Иоахиму. Иногда они привозили сюда на каникулы и Иоахима, он, кстати, с самого детства проявлял незаурядные способности и впоследствии стал блестящим физиком. Клементина его очень, повторяю, любила, опекала, а после смерти сестры заменила Иоахиму мать…
— Скажи, откуда ты так хорошо знаешь эту семью?
— Я в детстве дружил с Иоахимом, он хороший парень, душевный, правда, для него всегда на первом плане была учеба. Хотя однажды он пережил настоящую драму. Так случилось, что он влюбился в одну девушку, но, как оказалось, безнадежно. Она совершенно не обращала на него внимания. Однако, как ни странно, это положительно повлияло на его карьерный рост. Словом, он полностью погрузился в науку, достиг больших высот. Кажется, его приглашали работать в Германию и в Америку, но он занимается какими-то важными исследованиями в Москве. А вот его сестра, та, напротив, быстро вышла замуж, устроила личную жизнь и теперь проживает со своим мужем, небедным человеком, кажется, каким-то промышленником, в Австрии, точно не знаю.
— А как же… Эрвин?
— Какой еще Эрвин?
— Соня сказала мне, что Клементина — мать ее мужа, Эрвина, с которым у Сони не сложились отношения и который сейчас проживает в Берлине!
— Но я не знаю никакого Эрвина! К тому же у Клементины, говорю тебе, не было своих детей, был лишь племянник — Иоахим… Может, мы говорим о разных людях?
— Может, Эрвин — ее второй муж?
— Не знаю, что тебе и сказать! С твоей Софи не соскучишься!
Зазвучал телефон Германа, он ответил по-немецки и тотчас передал трубку мне:
— Где ты, Ната? Ты мне очень нужна, — голос у Сони был какой-то придушенный, неестественный. — Пожалуйста, вернись…
— Я вернусь, если ты мне все расскажешь, — сказала я, собравшись с духом и чувствуя себя защищенной в доме Германа. — Ведь ты же отлично знаешь, что мы с тобой никогда не были подругами! Что я — не та девушка, которая тебе была нужна.
— Да, вы с ней однофамилицы, это правда, я поняла это сразу же, как только увидела тебя на дороге. Но мне было так плохо, так одиноко, что я подумала — пусть будет другая Наташа Вьюгина. К тому же ты мне сразу понравилась.
— А что с макетом? Это ты все придумала?
— Да.
— Но зачем?!
— Чтобы ты пожила со мной в этом доме. Мне было так плохо здесь, так плохо. Иногда мне казалось, что от одиночества я просто схожу с ума!
— Так тебе нужна была всего-навсего компаньонка?
— Подруга, я бы так сказала.
— А как же… — Но тут я осеклась, понимая, что про садовника спрашивать — себе дороже. — Ладно, я сейчас приду. Как там Роза?
— Она ушла.
— Конечно, ушла! Мы с ней договорились, что она возьмет отпуск на неделю…
— Зачем ты придумала это чучело и повесила его в ее комнате?! Думаешь, я не испугалась?
— Не надо было морочить мне голову с самого начала! И пугать меня и Розу. Она не так молода,