Тринадцатая гостья стр. 96
что какой-то процент правды в том, что она говорит, содержится, особенно в той части, где она упоминала о миграционной полиции. Но чтобы Герман представлял собою эту миграционную полицию — это было уже слишком. Все объяснялось просто — ей не хотелось, чтобы у меня, помимо нее, появился покровитель. Тем более, мужчина, да еще и немец! Она не знала еще о том, что он — адвокат!
Понимая, что очень скоро мы с Соней расстанемся, и испытывая к ней чувство, похожее на жалость, я согласилась составить ей компанию и выпить кофе. В сущности, и говорить-то с ней было уже бесполезно — я приняла
решение довериться Герману.
— Знаешь, Наташа, а ведь ты — верх легкомыслия. Сначала Тони, потом — бегство от родителей, и вот теперь ты тут, у меня. Тебе не страшно вот так… порхать с места на место?
— Страшно, но тебя это уже не касается. Ты заманила меня сюда неизвестно для чего, а теперь еще и издеваешься?!
— Тебе с молоком или черный?
— Да какая разница? — Мне и в самом деле было все равно, какой кофе пить.
— Может, я тебя и заманила, но ты-то приехала! На что ты надеялась?
Я отпила несколько глотков кофе.
— Честно? — Я вдруг решилась сказать ей всю правду. — Подумала: может, есть на свете человек, который поможет мне начать новую жизнь. В знак благодарности за то, что я, рискуя, без документов, пересекла столько границ. Ведь ты же понимала, что только человек, оказавшийся в отчаянном положении, способен на такой шаг!
Меня вдруг потянуло в сон, и чувство это было таким сладким, блаженным, что я, забыв обо всем на свете, крепко уснула.
Очнулась я от звуков незнакомого мужского голоса. Открыла глаза и поняла, что я лежу в гостиной на диване, и кто-то заботливой рукой укрыл меня пледом. За столом сидел худой высокий господин средних лет, в сером костюме и голубой рубашке с синим галстуком. Лицо его было бесстрастно, как у человека, которого оторвали от важных дел и пригласили — за деньги — неизвестно зачем в этот дом. Он терпел это положение, как мне стало потом ясно, исключительно из профессионального интереса. Мне назвали его имя, но я его не запомнила. Вскоре появился и другой мужчина, помоложе, в джинсах и свитере.
— Это мой муж, Эрвин, — представила мне его Соня. Она за то время, что я спала, преобразилась. На ней был безукоризненный темный костюм и белая блузка с кружевами. — Как я тебе и обещала, Наташа, мы с Эрвином сделаем все возможное, чтобы решить проблему с твоим пребыванием в Германии. Вот этот господин привез документы, которые тебе следует подписать. Он будет зачитывать тебе его по-немецки, а Эрвин, на правах профессионального переводчика (к счастью, у него есть право оказывать подобные услуги), переведет тебе все.
— Что за документ-то? — Я потерла лоб.
— Мы обязуемся положить на твой счет в банке две тысячи евро, и ты получишь документ, разрешающий тебе оставаться в Мюнхене целый год. Думаю, за это время мы подыщем тебе работу и, если ты только пожелаешь, квартиру, после чего фирма, которая возьмет тебя на работу, заключит с тобой контракт, и, таким образом, у тебя будет уже рабочая виза.
Господин