Тринадцатая гостья стр. 97
из миграционной службы открыл черную кожаную папку и скучным монотонным тоном принялся зачитывать текст. Время от времени он делал паузу, во время которой Эрвин, муж Сони, на довольно-таки сносном русском языке переводил мне какие-то хитроумные фразы, связанные с моим пребыванием в городе Мюнхене. Слушая его, я вдруг поняла, что совершенно ничего не теряю, соглашаясь в очередной раз принять от этой семьи волшебные евро. Я даже мысленно была согласна с тем, что время от времени буду навещать полоумную Соню и пить с ней чай. Что же будет со мной потом — время покажет.
Я откровенно зевала, слушая господина из миграционной службы, не понимая: как можно так сложно составлять простые, по сути, документы?
Закончив читать, он улыбнулся, показав тонкие длинные белые зубы, и показал мне место, где я должна расписаться.
— Я распишусь завтра, — сказала я, чтобы немного позлить Соню. — Не думаю, что жизнь моя каким-то образом изменится в худшую сторону, если я позволю себе не торопиться и хорошенько обдумать ситуацию. А вдруг мне захочется вернуться домой, в Страхилицу? Знаете, какие у меня там козы? А Тайсон? У меня замечательная собака!
При упоминании о Тайсоне мне на самом деле стало необычайно тоскливо. И так захотелось увидеть его мордаху, похлопать его по загривку, посмотреть в его умные преданные глаза…
Соня смотрела на меня широко раскрытыми глазами и была похожа на рыбу, которую выбросили на берег. Ей словно не хватало воздуха. Она действительно не могла понять: как это я могу так по-свински отнестись к тому, что люди решают за меня мои же проблемы, а я еще и капризничаю?
На самом деле я просто хотела посоветоваться с Германом.
— Наташа, ты, наверное, шутишь, — наконец, произнесла моя благодетельница, явно склонная к истерике. — Мы к тебе со всей душой. Ты что, действительно намерена вернуться в Болгарию?!
— Думаю, нет. Но мне хотелось бы знать, какую работу мне здесь могут предложить?
Дело в том, что я не собираюсь быть ни официанткой, ни уборщицей.
Я говорила дежурные вещи, понимая, однако, что начинаю не на шутку раздражать Соню. Мужчины, которых она как бы наняла исключительно для того, чтобы помочь ей оставить меня при себе, причем легально, смотрели на меня с нескрываемым удивлением. Особенно тот, второй, которому хорошо, видимо, заплатили за бумагу, подготовленную им специально для меня…
— Соня, ты можешь отпустить всех этих мужчин по домам, работу они свою выполнили, теперь, как я понимаю, дело за мной? А я откладываю подписание этого сложного для моего восприятия документа на завтра. Это мое право, не так ли? Если же ты сейчас будешь на меня давить, я подумаю, что и в дальнейшем, даже при условии, что я соглашусь жить с тобой в качестве компаньонки, ты будешь оказывать на меня давление, лишая меня права выбора и относительной свободы. Хотя почему относительной? Просто свободы!
Соня шарахнулась от меня, словно одним своим присутствием она могла лишить меня это самой свободы, как бы освобождая вокруг меня пространство.
— Да, ты, конечно, права. Тебе надо подумать. Хотя я, честно говоря, не понимаю, о чем тут думать, когда жизнь предлагает тебе такой шанс. Разве ты не для этого приехала сюда?!
Я не знала, как