Библиотека

Тринадцатая гостья стр. 99

Размер шрифта
-
+
Тема

случай, я не познакомилась бы с Германом.

После того, как Герман произнес несколько фраз обо мне (прозвучало мои имя и слово, похожее на «русс»), человек в плаще, вероятно инспектор, взглянул на меня с любопытством.

— Инспектор Крулль спрашивает у Софи, когда она в последний раз видела своего садовника, Уве Шолля, — перевел Герман.

— И что она отвечает? — Я вся напряглась.

И тут я поймала взгляд Сони. Она словно умоляла меня молчать. Хотя можно было и не умолять…

— Она говорит, что видела его в последний раз несколько дней тому назад, в домике для садовника — он спал мертвецким сном. Ты можешь это подтвердить?

— Могу. Он пил, Соня сказала мне — она ужасно сожалеет о том, что приняла его на работу. Что он не выполняет своих обязанностей и создается такое впечатление, будто он просто нашел теплое место с ночлегом и бесплатной кормежкой. — Я подошла к ответу творчески.

Потом инспектор говорил довольно долго, отчего лицо Сони то и дело меняло выражение. Когда он закончил говорить, она смотрела на меня уже с выражением смертельного ужаса на лице.

— Что случилось, Герман? Что он такого ей сказал? — Мы с Германом стояли чуть поодаль от Сони, и я очень надеялась: то, что он переводит мне, до Сони все-таки не долетает.

— Он сказал, что у него имеются сведения, полученные от непосредственного свидетеля, который… которая утверждает, что садовник замерз в морозильной камере. И что узнала она об этом от тебя, Наташа, — приглушенным голосом переводил Герман.

Я почувствовала, что краснею. Конечно, речь шла о Розе, и именно она была той свидетельницей, о которой шла речь, больше не о ком было так сказать. Значит, Роза прямиком отсюда отправилась в полицию. Что ж, она, вероятно, правильно поступила, обезопасив себя. К чему ей все эти садовники, трупы и куклы на чердаке, если она может спокойно уволиться и забыть об этом кошмаре? У нее-то все документы в порядке, не то что у некоторых! Вот только я оказалась плохим психологом, раз не просчитала заранее этот ее поступок. Я рассказала ей о замерзшем садовнике исключительно для того, чтобы она испугалась и ушла из этого дома, не подвергала бы себя дальнейшему риску. Ушла — и все. Без последствий. Я и предположить не могла, что в ней проснется гражданская совесть и она отправится в полицию — закладывать Соню (а может, и меня?). Вот и делай после этого людям добро!

Неожиданно Соня направилась ко мне. Выражение лица свидетельствовало о ее сильнейшем волнении. Она шла мне навстречу так, словно вокруг нас не было ни единой души, только она и я. Приблизившись ко мне, она произнесла с чувством, так, словно от этих ее слов зависела вся моя дальнейшая судьба:

— Еще не поздно подписать те документы, которые находятся у тебя. — Она не сводила с меня немигающих глаз. — Ты поняла меня?! Они расспрашивают меня об Уве, но я не знаю, где он. И о той информации, что касается его исчезновения, мне тоже ничего не известно.

Она явно предупреждала меня этими словами:

— Подпиши все документы, и визит полицейских не будет иметь к тебе никакого отношения;

— Молчи об Уве, и визит полицейских не будет иметь к тебе

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.