Тринадцатая Мара стр. 51
эта ужасная женщина с родинкой на правой щеке. Эта… ведьма…
Я помнила его другим. Галантным, ухоженным, импозантным. В этом же доме Томас выглядел маленьким, потерянным, даже не отражением себя в прошлом, но некой насмешкой над своим былым образом. Его противоположностью. Он был одет в домашнее трико и грязную майку – никогда, даже в самом страшном сне, я не могла предположить, что Мэйсон может носить такое. Да что я вообще могла о нем предположить?
А теперь он упоминал какую-то женщину. Значит, Сидд был прав, предполагая, что в истории с «упавшим домом» было замешано третье лицо.
– Про какую ведьму речь? Давай по порядку.
Инквизитор читал мои мысли. Он умел вести допрос, умел, наверное, лучше, чем смог бы кто-либо другой. Он ощущался мне железными щипцами для пыток, чьи концы уже раскалены, но еще не приблизились к коже. Они приблизятся, когда придет правильный момент. Но всякий раз, когда Сидд бросал на меня взгляды, я испытывала не привычный страх, а чувствовала, что в этот самый момент – уникальный момент, случившийся раз в жизни, – мы – команда. Что мы работаем в паре, мы наконец оказались по одну сторону на войне не друг против друга, но против кого-то еще.
– Она пришла ко мне несколько месяцев назад, сказала, есть дело. – Глаза Томаса, мутные и беспокойные, бегали, пока голова вспоминала события. – Пела про большую выгоду для меня, про то, что поверженным окажется мой худший бизнес-оппонент, а также предложила такую сумму, что я ошалел. Когда сообщила, что нужно будет окрутить девчонку, я подумал: это будет просто, почему нет?
Он на долю секунды повис, поверженный. Ему хотелось выговориться, я это чувствовала, он давно и беспросветно устал от животного ужаса.
– Проблемы начались тогда, когда я узнал, что объект моей любви – тоже ведьма.
Я поморщилась. Ведьмами нас называли в давние времена, когда мы чудовищно вредили людям. Собственно, не нас даже, а наших безбашенных и иногда изуверски самовлюбленных прародительниц. Мы – мары – их отпрыски по крови, но уже не по логике – следовало бы отличать.
Пока я мысленно пыхтела, на меня с любопытством смотрел Сидд. Я не могла ответить на его взгляд прямо, хотя мне очень хотелось. Многого хотелось, включая то, что уже никогда не светило.
– Стал бы я связываться с марой по своей воле? Дебил я, что ли?
Значит, он был из тех, кто нас боялся.– Но она начала давить… Она пригрозила, что убьет моего сына, а ему всего семь, он же маленький. Да, у меня от первого брака ребенок. – И почему-то, оправдываясь, заорал в мою сторону: – Что, у меня права на личную жизнь никогда не было?!
От направленной на меня горечи и ненависти я втянула голову в плечи. Было, конечно. Правда, я о прежней семье Томаса никогда не слышала. Сумрачно внутри, беспокойно. Параллельно рассказу я силилась понять, кем являлась ведьма с родинкой, но ничей образ на ум не шел. А главное, зачем ей понадобился весь этот план?
– Как ты запудрил ей мозги? – прервал его Инквизитор холодно, кивнув на меня.
– Я… – Мэйсон моргнул. – Она дала мне камни. Тогда, когда я понял, что не могу отказаться. Один из них забирал мой страх, второй что-то делал «с изнанкой» – так она пояснила. А третий заставлял чувствовать любовь, очень похожую на настоящую. Я даже удивлялся сам, иногда начиная принимать иллюзию за реальность, ведь Мариза оказалась…
Он хотел что-то сказать. Наверное, «красивой», а может, «хорошей». Но не стал ничего добавлять, повесил голову, чтобы поднять её через мгновение.
– Я все делал, как она меня просила: водил на свидания, говорил слова любви… Я не хотел, чтобы он погиб, – добавил тихим голосом – искренне, как страдающий отец. – Эндрю, мой зайчик…
– Это ты похитил Кьяру?
Кивок на постель, на спящую наяву девушку.
– Я ничего с ней не делал, никогда её не видел. Пока здесь не оказался.
– Значит, не ты?
Я не вмешивалась, я просто слушала. А на душе и пусто,