Трижды пестрый кот мяукнул стр. 3
Даффи и, видимо, Ундину. — Сегодня был очень тяжелый день.
Я кивнула, внезапно вспомнив, как я поздно вечером приехала в женскую академию мисс Бодикот. Появления во мраке ночи становятся частью моего фирменного стиля.
Разве не странно, что мои родные не дождались меня, или я хочу слишком многого? Я отсутствовала с сентября, но наверняка кто-то из них…
Я подавила эту мысль.
Наверняка есть кто-то, кто поздравит меня с возвращением домой. Я бы обрадовалась даже языкатой Ундине. Но нет, она давно уже в кровати. Странствует по сонному царству, откуда черпает идеи для своих глупостей.
А потом я вспомнила об Эсмеральде. Эсмеральда!
Дорогая, милая, бесценная Эсмеральда, моя гордость и счастье. И неважно, что это просто курица. Любовь есть любовь, где бы ты с ней ни столкнулся. Пусть даже она таится под перьями.
— Я вернусь через секунду. Хочу проведать Эсмеральду.
— Уже поздно, милочка, — возразила миссис Мюллет, беря меня под локоть. — Тебе надо выспаться, перед тем как утром ты поедешь навестить отца.
— Нет. Хочу увидеть Эсмеральду. — Я развернулась и пошла прочь, пока она меня не остановила.
— Мисс Флавия! — крикнула она вслед, когда я шла по вестибюлю. Я быстро оглянулась и увидела, как Доггер отрицательно покачал головой.
— Эсмеральда! — тихо окликнула я, не желая испугать свою подругу. — Угадай, кто дома? Это я, Флавия!
Я открыла стеклянную дверь и потянулась к кнопке включения электричества. На секунду мои глаза ослепли от яркого света.
Клетка Эсмеральды в углу пустовала.
В моменты сильного удивления человеческий разум легко сворачивает с курса и порой заставляет нас действовать нерационально. Вот почему я приподняла клетку и заглянула под нее. Как будто Эсмеральда могла уменьшиться и стать толщиной с газетный лист, чтобы спрятаться под клеткой и подшутить надо мной по случаю моего возвращения.
Со дна клетки поднялась пыль, тут же рассеявшись от дуновения воздуха со стороны двери. Стало очевидно, что к клетке давно никто не прикасался.
— Эсмеральда?
У меня волосы встали дыбом, и я запаниковала.
— Эсмеральда!
— Прости, милочка. Мы хотели тебе сказать…
Я резко обернулась и увидела на пороге миссис Мюллет и Доггера.
— Что вы с ней сделали? — спросила я, но знала ответ еще до того, как эти слова вылетели у меня изо рта. — Вы ее съели, да? — произнесла я с холодной яростью в голосе. Перевела взгляд с одного на другую, отчаянно надеясь услышать «нет», получить простое, очевидное и безобидное объяснение.
Но нет. Да и все равно. Я бы им не поверила.
Миссис Мюллет обхватила себя руками — отчасти для защиты от холода, отчасти в знак оправдания.
— Мы хотели сказать тебе, дорогуша, — повторила миссис Мюллет.
Но им ничего не надо было мне говорить. Все и так ясно. Я уже видела эту картину мысленным взором: неожиданно открытая клетка, руки, хватающие теплое, упитанное, покрытое перьями тело, отчаянное кудахтанье, топор, кровь, ощипывание, потрошение, фаршировка, нитки, жарка, нарезка, сервированный стол… ужин.
Каннибалы.
Каннибалы!
Я локтями проложила себе дорогу и убежала в глубь дома.
Я специально выбрала себе спальню в дальнем неотапливаемом восточном крыле рядом с химической лабораторией, созданной во времена королевы Виктории для моего покойного двоюродного дедушки Тарквина. Хотя дядюшка Тар умер двадцать с лишним лет назад, его лаборатория оставалась чудом