Библиотека

Тропа Кайманова стр. 140

Размер шрифта
-
+
Тема

рано. Семья у нас — мать, три сестры. Мне всего двенадцать было, когда я один мужчина в доме остался.

— Мне тоже было двенадцать, когда в гражданскую беляки отца убили, — вздохнув, сказал Кайманов.

...На всю жизнь запомнил Яков день, когда в долину Даугана ворвались белые, схватили отца, а с ним — молодого доктора Вениамина, брата комиссара Лозового, и повели их к Змеиной горе, где только накануне утром Яшка и его верный друг детства Барат поймали для доктора гюрзу.

Увидев, что отца поставили к краю обрыва, Яшка бросился к нему, обхватил его ноги, опутанные веревкой, обернулся, замер от ужаса: на него глядел зрачок маузера; словно в горячем тумане маячило за маузером свирепое, изрытое оспой лицо.

«Убрать мальчишку! Кончай, Шарапхан!»

Грохнули выстрелы. Грузно осело тяжелое тело отца. Яшка почувствовал, как его схватили за шиворот, — и он полетел под откос, теряя сознание от ударов о камни...

Война — рубеж. В последнее время Якова стали одолевать воспоминания, словно жил он лишь до войны, когда был молодым, исполненным надежд и ожиданий, а сейчас все лучшее уже позади и надеяться больше не на что...

Он тут же подумал: можно ли рассуждать о своей судьбе, когда гибнут сотни и тысячи людей, когда смертельная угроза нависла над всей страной.

— Расскажи еще о себе, Лаллыкхан, — попросил Яков. — Живем рядом, а поговорить все вроде некогда...

— Что рассказывать? — отозвался Лаллыкхан. — Сам знаешь, какая жизнь была... Когда умер отец, ай, думаю, совсем пропадать будем! Мелек маленький, такую семью не прокормит. Бай, как на него ни трудись, на ноги встать не даст. Надо, думаю, поступать на работу, зарплату получать... Поехал я в Чарджоу, пошел в бригаду саксаул заготавливать, на платформу грузить. Год проработал, два, слышим — революция. Какие такие меньшевики с англичанами-интервентами засели в Ашхабаде, а большевики, — значит, у нас в Чарджоу... Ладно. Сделали собрание. Все рабочие пришли. Русский приехал, доклад рассказал. Теперь, говорит, новый закон. Земля ваша. Байской команды нету. Кто хочет к большевикам, давай к нам! Сам Владимир Ильич Ленин приказал организовать кавалерийский полк, бороться за Советскую власть... Командиром полка назначили Соколова, комиссаром — Гинзбурга Александра Григорьевича...

Кайманов отметил про себя великолепную память Лаллыкхана на имена и фамилии. Если он так своих начальников, помнит, с которыми воевал в далекой юности, должен помнить и тех, с кем рос и общался в течение всей своей жизни в этих горах.

— Дали нам винтовки, стали обучать, — продолжал Лаллыкхан. — Потом — фронт. Английских интервентов, бандитов, басмачей — всех победили... Погибли только командир и комиссар. Жалко... Хорошие люди были... Шестого февраля большевики власть взяли. Наш Казанский полк в Мары послали, передали специальный эскадрон в распоряжение ЧК. Мне говорят: «Будешь, Лаллыкхан, служить в ауле Килата». Ладно, думаю, надо служить! Поедем в Килата... Еды мало, сил мало, басмачей много... Сейчас люди уже забывать стали, какие главари были. А тогда только скажи: Бердымурад, Дурды-Мурт, Ибрагим-бек, Бады-Дуз — рука сама за рукоятку сабли хваталась...

— Не помнишь ли за кордоном купца Курмаева? Еще два сына у него, Абзал и Закир? — прервав Лаллыкхана, спросил Яков.

— Слыхал, был такой

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.