Тропа Кайманова стр. 183
на подножку машины, спросил Яков.
— Так точно, товарищ старший лейтенант, наматываем, — так же по-уставному, видимо стараясь догадаться, к чему такое предисловие, ответил Астоян.
— Место у тебя в кабине вроде есть?
— Так точно, есть...
В это время из дежурки не в очень веселом настроении вышел Павловский.
— Я его, негодяя, сам накажу! Под трибунал отдам! А пока он у меня на губе насидится!.. Но это в городе. А то сейчас арестуешь, а машину вести будет некому. До города доехать надо!..
Кайманов за спиной Павловского сделал знак Дзюбе, чтобы тот согласился.
— Товарищ капитан, — окликнул он Павловского. — Здравия желаю! Не возражаете, если мы с Амангельды воспользуемся случаем, доедем с вашей колонной до комендатуры?
— Пожалуйста... Какие могут быть разговоры, — ответил ошарашенный неожиданной встречей Павловский. Тень сомнения мелькнула на его лице, настроение еще больше испортилось.
Яков отвернулся от Павловского, как бы выбирая машину, в какую сесть.
— Амангельды-ага, — сказал он вполголоса, — сделаешь вид, что вышел у комендатуры, сойдешь на обочину, а как Павловский опять сядет в кабину, и ты садись. Поедем в Ашхабад на разгрузочную площадку, будешь свидетелем.
— Ну вот хотя бы в эту машину, — снова поворачиваясь к Павловскому, сказал Кайманов, указывая на полуторку Астояна.
— Ради бога! Сколько угодно! — подчеркнуто радушно ответил Павловский. Его похожий на равнобедренный треугольник нос заметно покраснел, близко посаженные друг к другу глаза забегали из стороны в сторону.
Амангельды сел к одному из водителей, Кайманов — к Сетраку Астояну. Машины выехали на дорогу.
Через каких-нибудь десять минут колонна въехала в долину Даугана, остановилась на улице поселка.
Яков выглянул из кабины, понял, почему Павловский сделал остановку: возле домика поселкового Совета жители Даугана выкладывали из саманных блоков стены будущего госпиталя. Здесь же работали наравне со всеми Светлана, Барат, Балакеши. Яков даже слышал их голоса. Балакеши в чем-то убеждал Светлану:
— Зачем такая скучная, Светлана-ханум? Саман есть, плахи на потолок есть, за глиной поехали, строить начали...
— Не хватит нам всего этого, Балакеши. Вот и Барат то же говорит. А где еще взять, ума не приложу... В поселке и щепки не осталось. Новый саман еще делать надо.
— Ты не знаешь, где брать, я знаю! — воскликнул Балакеши. — Барат знает! Думаешь, Дауган один на все горы? Да? Пертусу есть? Баскент есть? Еркеткен есть? Аргван-Тепе есть?
— Но там я никого не знаю...
— А там что, не советские люди, да? Баи там, буржуи, да?.. Садись вон в любую машину, сейчас поедем к твоему начальнику госпиталя в Ашхабад, возьмем от него бумаги с печатью, что новый госпиталь строим. А получим стройматериалы, солдаты автороты все на Дауган привезут...
Павловский, выскочив из головной машины на обочину, видимо, услыхал, что говорил Балакеши. Вскинув руки и выразив изумление дружной работой дауганцев, он сделал такой широкий жест в сторону своей автоколонны, что и без слов было ясно: сколько понадобится машин, столько он и предоставит в распоряжение Светланы.
— Ну что ж, благодарить не буду, поскольку это общее дело, а если подвезете меня и Балакеши до города, скажу спасибо.
— Пожалуйста! — рассыпался Павловский. —