Тропа Кайманова стр. 60
Ястребилов. — Если не секрет, что вы намерены предпринять?
— План поиска утвержден полковником Артамоновым, — ответил Яков. — Так что никакого секрета быть не может, товарищ капитан. Думаю найти родственников погибшей в Карахаре Айгуль и Нурмамеда Апаса, убитого незакрепленным в машине дизелем. Собираюсь звонить в правление колхоза «XX лет Октября», чтобы установить личность шофера, совершившего преступление.
— Можете не звонить. Мы уже установили, что из колхоза никакого шофера в авторемонтные мастерские не посылали. Дизель был получен по фальшивым документам.
— Благодарю за информацию...
— Ну что ж... Вы свободны, — подчеркивая свое положение старшего по званию и должности, сказал Ястребилов.
Яков молча приложил руку к козырьку фуражки, вышел за ворота парка, где ждал его у машины Лаллыкхан.
— Барат Агахан разве не выходил? — спросил Кайманов, — Я его к тебе посылал.
— Уехал на попутной машине. Шибко торопился домой. Тебя и меня звал к себе в гости... Что узнал, Яков Григорьевич? — спросил Лаллыкхан, едва Кайманов сел в машину на свое место рядом с водителем.
— Умер Нурмамед Апас. На операционном столе, — ответил Кайманов.
— Жалко человека, — горестно сказал Лаллыкхан. — На фронте не убили, так дома погиб. В такую переделку попал... Теперь надо искать этого негодяя — колхозного шофера...
— В том-то и дело, дорогой Лаллыкхан, что шофер был не колхозный. Никто из колхоза «XX лет Октября» в ашхабадские авторемонтные мастерские никакого шофера не посылал. Враги разнюхали, что этот дизель ремонтировал Нурмамед, выманили его за город и убили. Попробуй теперь найди, кто убил... Успел ли побывать в интернате?
— Успел, Яков Григорьевич.
— Ну что?
— Сын Айгуль Атаджан уже две недели как оттуда сбежал.
— А директор, воспитатели что говорят?
— Причину, говорят, сами не знаем.
— Час от часу не легче...
— Ай, не огорчайся, Яков Григорьевич, — успокоил его Лаллыкхан. — Сначала и я так сказал, а потом и думаю, где он жить, кормиться будет? Поехал на текинский базар, того, другого спросил, вижу, старый знакомый Махмуд-Кули сидит, табаком торгует. «Ай, салом, салом, — говорю, — Махмуд-Кули, как живешь? Как здоровье? В порядке ли семья?» Он говорит: «Живем, как все — война...» Спрашиваю: «Не знаешь ли ты Атаджана — сына Айгуль из Карахара?» Он говорит: «Ай, слыхал, слыхал... Бедная Айгуль! Бедная Эки-Киз! Какой злодей поднял руку на женщину и дитя?» «Помоги, — говорю, — найти Атаджана. Надо же ему о матери сказать». «А чего его искать? — отвечает Махмуд-Кули. — Атаджан у старухи Эльяр живет. Она пирожки с мясом печет, Атаджан продает. Так и кормятся...»
— Где только она мясо добывает? — спросил Яков, отлично зная, что представляет собой Эльяр — перекупщица мелких партий опия.
— Наверное, какие такие охотники-браконьеры архаров стреляют, ей привозят, а выручку делят, — предположил Лаллыкхан.
— А как мы узнаем Атаджана? Мало ли мальчишек с лотками на базаре? — спросил Яков.
— Я тоже такой вопрос задавал, — ответил Лаллыкхан. — Махмуд-Кули говорит, у Атаджана на шее родимое пятно. Мальчишка приметный.
— Ладно, едем на текинский базар, — сказал Яков. — Может, у Атаджана узнаем, кто приходил к