Библиотека

Тропа Кайманова стр. 72

Размер шрифта
-
+
Тема

в Сталинграде...» и «Когда же наконец будет открыт второй фронт?..» Пока что никто не мог ответить на эти вопросы.

В отряде не было, пожалуй, ни одного солдата или офицера, который не подал бы рапорт об отправке в Сталинград. Начальнику погранвойск пришлось издавать специальный приказ, запрещающий писать такие рапорты. И вместе с тем целые подразделения, пройдя подготовку на пограничных заставах, чуть ли не каждый месяц отправлялись на фронт.

И все же, несмотря на отчаянно трудное положение на фронтах, что-то словно само по себе носилось в воздухе, назревало, еще не названное, позволяя надеяться на коренные перемены.

Сталинградские бои настолько затянулись, шли с таким ожесточением на одних и тех же плацдармах — ничтожно узкой полоске земли вдоль берега Волги, которую так и не смогли взять немцы, поскольку на левом берегу Волги отлично действовали и наша артиллерия, и тылы, питавшие фронт, — что вначале общая надежда: «Не возьмут немцы Сталинграда» — перешла в уверенность: «Наши выстоят, должны выстоять, не могут не выстоять!..»

Однако положение оставалось чрезвычайно тяжелым. Шли изнурительные бои на Черноморском побережье и на Кавказе; Гитлер беспощадной петлей голода продолжал душить Ленинград в невиданной по жестокости и продолжительности блокаде; все новые и новые советские части перебрасывались в Сталинград...

Наглотавшись с утра акрихина, кое-как

справившись с очередным приступом малярии, Кайманов сразу же после завтрака срочно выехал на КПП Дауганского шоссе, куда вызвал его за новостями лейтенант Дзюба.

По каким-то соображениям Степан не посчитал возможным передать эти важные новости в телефонном разговоре, и Яков раздумывал, что бы это могло значить. Тем не менее предполагал, что новости Дзюбы, скорей всего, связаны с возвращением из прикордонья Амангельды, ходившего «в гости» к своим родным и знакомым.

По пути к Дзюбе Яков должен был заехать на Дауган к лейтенанту Аверьянову, беспокоившему его своим настроением.

Лейтенант, отправив очередные наряды, встретил Кайманова, как и полагалось, у ворот. Оба, не сговариваясь, прошли в Красный уголок, где был репродуктор — главный центр притяжения всех и каждого с начала войны. Присев возле репродуктора: не будет ли каких-нибудь важных сообщений, — Кайманов спросил:

— Рассказывай, что наработал, как несешь службу?

Аверьянов пристально посмотрел на него, сказал без обиняков:

— Хотите откровенно?

— Конечно. Зачем же нам в прятки играть?

— Не могу я больше оставаться здесь. У меня отец полковник, в Сталинграде воюет. Я — потомственный военный...

— А я что, гражданский, что ли? — покосившись на Аверьянова, сказал Яков. — Еще и формы не носил, уже был военным.

— Вы, товарищ старший лейтенант, пуповиной приросли к этим горам, — возразил Аверьянов. — Отсюда вас не отпустят. Да это, наверное, и правильно. Никто лучше вас не знает туркменскую границу. А мне не по нутру эта ваша тайная среднеазиатская война с восточными маневрами через аксакалов и разных ишанов. Я должен противника перед собой видеть... Вчера я подал третий рапорт капитану Ястребилову об отправке на Сталинградский фронт. Прошу вас поддержать меня перед командованием.

— Третий, говоришь? — спокойно переспросил Кайманов. — А я — три подряд еще в первые дни войны.

— Ваше место здесь, — упрямо повторил Аверьянов. — А я не уверен, что мое тоже

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.