Тропа Кайманова стр. 8
где прошел ишак... Что Флегонт вез на ишаке? А может быть, не «что», а «кого»? Невольно Яков вспомнил слова Якшимурада, что в таком тяжком преступлении, как убийство Айгуль, наверняка участвовал не один человек. Так кто же еще? И почему ее убили? Что знала одинокая женщина, ни разу в жизни не покидавшая родной аул?
Ясно, что преступники теперь уже далеко. По шоссе катятся повозки и двуколки, идут военные и гражданские машины. Если даже побоялись сесть на попутный транспорт, то и на лошадях могли уйти за десятки километров.
Кайманов обвел взглядом склоны и увалы соседних сопок, словно и сейчас мог прозвучать откуда-нибудь роковой выстрел.
Следы маленьких, почти женских ног, убийство в ауле Карахар — все возвращало Якова к прежним, казалось бы, забытым временам.
Теперь-то он твердо знал, что сегодняшнее происшествие непременно внесет немало осложнений не только в его жизнь.
Кайманов вздохнул: он должен был думать и о том задании, которое получил сегодня...
Начальник отряда полковник Артамонов приказал Якову как бывшему дорожному мастеру обследовать Дауганский тракт, поточнее определить пропускную способность пограничного контрольного пункта, заодно проверить, как идет служба.
А что его обследовать, этот тракт, когда Яков сам уложил в шоссейное покрытие чуть ли не каждый десятый булыжник, из года в год ремонтировал шоссе на всем протяжении от города до границы.
Эту дорогу от Даугана до Ашхабада Яков знал наизусть. Ее начинал строить его отец, достраивал уже он, Яков, с бригадой таких же, каким был и сам, дорожных рабочих... А на КПП предстояло проверить, справляются ли с работой пограннаряды, не задерживаются ли из-за досмотра военные грузы. Данные, которые должен представить Кайманов, нужны полковнику Артамонову к совещанию у начальника войск.
И вот вместе с такой справкой придется докладывать генералу об убийстве в ауле Карахар. Нечего сказать, хороший подарок приготовили офицеры Дауганской комендатуры начальнику округа!
Яков вышел за ограду кладбища, поднялся в седло, направил коня не на шоссе, гудевшее моторами, пропахшее выхлопными газами, а на едва заметную горную тропу, проложенную в те давние времена, когда сам он еще не служил в погранвойсках.
Вьется по неприступным горным склонам эта едва приметная тропа, прячется от посторонних глаз в отрогах гор, поднимается на карнизы, скрывается в зарослях арчи — древовидного можжевельника, выводит всадников на открытые пространства. Пересекает она на своем пути тропы, издавна проложенные в горах контрабандистами, ныряет в отщелки, серпантином выползает к скалистым перевалам.
Опустив поводья, предоставив коню самому выбирать дорогу, Кайманов прикрыл глаза, и словно ожили в памяти эти безжизненные усыпанные щебенкой склоны. Он как будто бы снова увидел в полосах слоистого тумана горбатые от заплечных торб фигуры контрабандистов, торопливо шагающих гуськом с винтовками и маузерами, услышал не раз гремевшие в этих ущельях раскаты скоротечной перестрелки...
Видения мелькнули и пропали. На горных карнизах по-прежнему безжизненно и тихо. Но не раз видел Яков в этой тишине, там, где бурными потоками прошли весенние ливни, смывая в распадках пожухлую траву и прошлогодние листья, белые человеческие кости...
То поднимаясь на вершины сопок, то проходя по краю опасной сыпучки, выбираясь на карнизы, тянется и тянется тропа вдоль границы, держа под контролем всю прилегающую к рубежу страны такую немирную и неспокойную округу.
Не