Тропами лжи стр. 97
что существо, искалеченное тобой, выжирает разум у людей, уродуя их?!
Новый толчок, куда сильнее первого, что заскрипела крыша над нами. Испуганно дрогнув, я неловко разбередила перелом. Сдержалась с трудом, не вскрикнула, потому как Азраил просил не шуметь. Жаров чуть пригнулся, глянул на потолок, откуда осыпалась мелкая крошка. С улицы донеслось утробное клокотание. Я до боли прикусила внутреннюю сторону щеки, только чтобы не начать хныкать от накатывающего страха.
— Это пришло твоё детище, Журналист, — Азраил зловеще ухмыльнулся, наклонив голову в бок. — Плод твоего греха гордыни — Удав!
— Ублюдок, — холодно проронил излом, двинувшись вперёд.
Входные двери вдруг срываются с петель мощным ударом снаружи. С железным грохотом падают на пол, подняв сноп пыли. Саян с визгом отпрыгнул назад, а я машинально закрылась, снова дёрнув сломанной рукой. Олег решительно вскинул винтовку, наставив её на пустой дверной проём. Сквозь него виден чистый двор станции, два недвижимых вагона и линия железной дороги, уходящая дальше. Азраил отступил невозмутимо назад, поравнявшись с напуганным Ромкой, осевшим на пол. Секунда-две тягучей обманчивой тишины и раздаётся тонкий слабый голос:
— Олежик? Сынок, это ты?
— Сука, мать твою, только не снова, — прошипел сквозь оскаленные зубы лейтенант «Долга». На левый кирпичный косяк снаружи опускаются костлявые серые пальцы. В раскрытом проходе появляется незнакомая мне женщина. Сутулая худая и бледная как призрак в длинной полупрозрачной сорочке. Спутанные ломкие волосы обрамляют её узкое лицо. Бесцветные глаза над впалыми щеками смотрят измученно на Олега. Она нерешительно замерла у порога, опираясь о косяк хилой рукой.
— Олежик, — повторила она, еле шевеля потрескавшимися синими губами. — Солнышко, впусти меня… Я хочу обнять тебя, сыночек!..
— Не говори с ней, — строго произнёс Азраил, — это не твоя мать.
— И без тебя знаю! — жёстко ответил Олег, переступив с ноги на ногу. — Встречался с ней уже под «Янтарём»! Ты ведь обещал мне встречу с этой мразью!
— Сынок, ты не узнаёшь меня?.. — существо, принявшее облик матери Жарова печально покачало головой. При этом слабом движении локон тёмных волос отклеился с черепа и плавно упал вниз. Я проследила за ним взглядом, отвлеклась всего на секунду, а когда подняла глаза на лицо явно больной женщины, то увидела вместо неё совсем молоденькую девчонку. Светлые волнистые волосы лежали аккуратно на плечах, блёклая сорочка сменилась ярко-жёлтым платьем в белый горох. Азраил вдруг крупно содрогнулся, с шипением выдохнул матерное ругательство, болезненно ухмыльнулся. Он узнал эту девушку…
— Привет, Андрюшка! — добродушно произнес оборотень, поправив густые волосы. — Мы так давно не виделись! Я ужасно скучала по тебе. Пустишь в дом?
— Пошёл вон, — негромко пробормотал Азраил, выходя из-за спины долговца, и заговорил громче, даже властно. — Убирайся отсюда! Не понимаешь, кто стоит перед тобой?! Я — хозяин твоей клетки! Подчиняйся мне!
— А чё происходит-то?! — вякнул испуганно Ромка, и от его голоса в блондинке в жёлтом платье произошли кардинальные изменения. Её резко разнесло вширь, уменьшило на полголовы. Волосы потемнели, собрались в пучок, красивое платье превратилось в серую футболку и чёрные просторные штаны. От глубокого потрясения наш блогер громко икнул.
— Ромка! Ты опять своей хернёй страдаешь?! — возмущенно воскликнула женщина, наклонившись чуть в бок, чтоб высмотреть нашего отмычку за спиной Жарова. — Ну-ка, пусти меня в дом! Я щас отцу пожалуюсь! Он тебе интырнеты твои