Тропами лжи стр. 98
обрубит!
— Ни хера у вас тут технологии до чего дошли… — полусипло пробормотал Ромка, покачав головой. — Ребята, я хирею просто!
— Помолчи! — не выдержав, Азраил поднял правую руку с появившимся в ней «Апокрифом». На этот раз кристалл крупно подрагивал, как маленькое сердечно. От него исходили заметные пульсации воздуха. Мне даже показалось, что я слышу мерный стук. При виде этого артефакта, женщина зло скривилась, обнажив острые заточенные зубы. Глаза её засветились ярким жёлтым светом, задрожали, заметались по комнате и вдруг остановились на мне. Оскал сменился лукавой улыбкой. Теперь настала моя очередь судорожно выдыхать. Саян, подняв голову, тонко заскулил, слегка толкнул меня тёплым боком в колено. На пороге нашего кирпичного укрытия стоял Игорь. Точно такой же, каким я видела его в последний раз. В том же чёрном комбинезоне, в вязанной шапке. Знакомо игриво пощипывал правый закрученный ус. Он совсем как настоящий. Такой, что щемит сердце, требует вскочить, не смотря на слабость и боль, броситься к нему. Но мозг здраво твердит, что этот Игорь фальшивый.
— Никуль, ты что, не рада мне? — с тёплой улыбкой произносит он, и в грудь словно ударят колючая кувалда. Его голос. Проклятое чудовище точно повторяет ЕГО голос! — Давай, малыш, пусти меня в дом. Я так хочу обнять тебя…
— Хватит, — холодный голос излома донёсся до меня как через воду. Пока лживое существо разговаривало со мной, Журналист успел подобраться ближе к нашей группе. Его длинная мутировавшая рука выстреливает из рукава старого плаща. Узловатый кулак ударяет тараном в грудь Игоря, выбрасывая его от крыльца дома. Раздался дикий крик, совсем не моего наёмника. Словно завопила дюжина обиженных кошек. Тварь пропала из виду, грозно зашипела. Стоило только подумать, что она ушла, как раскрытый дверной проём заслонила тьма. Пульсирующая, перекатывающаяся как игра мышц под кожей. Живая… В ней распахнулись и провернулись в разные стороны десяток ярких жёлтых глаз. Сфокусировались на Журналисте и сощурились, будто в хитрой ухмылке. Тело снова онемело от страха, хоть жуткие глаза и не смотрели на меня. Сковало так, что не мог вдохнуть и отвернуться.
— А-а-а, Журналист, — проскрипела тьма, — не заметил тебя сразу. Ладно, я уйду, но запомню это. Мы с тобой еще пообщаемся! Хорошо пообщаемся…
С шуршанием мягкого одеяла тьма отползла от двери, впуская внутрь станции утренний свет. Резвый топот толстых лап снаружи быстро удаляется от «Янова». Дышать становится легче, оцепенение сходит с меня. Я шумно выдыхаю, опустив голову, разжимаю пальцы, что смяли ткань штанов. Мелко вздрагиваю от толчка лба Саяна в мою ногу. Пес успокаивался после пережитого страха.
— Твою мать… — Олег слабо покачнулся, опуская свой «Винторез». — Что такое щас было?
— Аниматроника! — заявил заумно Ромка, подняв многозначительно вверх указательный палец. Явно хотел добавить что-то еще, но его опередил Азраил, убрав в неизвестность «Апокриф».
— Мне всё рассказать или сам пояснишь, а Журналист? — Алхимик с усмешкой обратился к мутанту, но тот отвернулся демонстративно в сторону. Подошёл к порогу, делая вид, что наблюдает за улицей. Тогда Азраил продолжил, — это существо, никто иной, как сошедший с ума Дмитрий Шухов!
Повисло глухое молчание. На станции и в моей голове. Может быть из-за большой потери крови я начала заторможено соображать? Я правильно поняла смысл?..
— Так, погоди, — Жаров, убрав за