Библиотека

Тропой мужества стр. 138

Размер шрифта
-
+
Тема

убитого с сидения и положить его на пол в углу.

  - Вот и отвоевался Ванька, - вздохнул Гаврилов, снимая пилотку с головы.

  - За пулемет, боец, - распорядился Максим. - Потом помянем, если время будет.

  - Отходят! - закричал сержант, отрываясь от перископа. - Немцы отходят!

  - Дай-ка, - выкрикнул Максим, подскакивая к системе наблюдения.

  Лейтенант провел перископ туда-сюда. Танки пятились. Перед капонирами осталось семь подбитых танков - один Т-4 и шесть Т-3. Четыре из них сильно чадило, остальные стояли, понуро опустив ствол. Их бы попытаться поджечь, чтобы ремонтным подразделениям немцев веселее было с ними

возиться. Кроме того, в дополнение к двум подбитым в первом бою 'ганомагам' добавилось еще три. По живой силе - сколько вражин в утиль списали сосчитать трудно - тушки мёртвых немцев разбросаны по полю. По самому минимуму около двух взводов. Плюс экипажи танков. Не уверен, что кто-то из них добрался до своих живым. По танкистам бойцы стреляли с особым энтузиазмом, выполняя инструкции лейтенанта.

  'По твоему совету кстати'. 'Это азбука войны, - ответил Маргелов. Эта война манёвренная. Война техники. Поэтому летчики, танкисты, водители, должны уничтожаться в первую очередь, особенно летчики и танкисты. Их подготовка долгая. Очень долгая'. 'Я понимаю'.

  Бойцы и артиллеристы тем временем весело обсуждали бой. Скоротечный? Да ну! Часы у лейтенанта имелись. Глянув на показания - изумился. Час? А показалось больше. Намного больше.

  Некоторые бойцы от впечатления закуривали прямо в каземате, причем руки нервно подрагивали, выдавая отпускающее их напряжение боя.

  Горохов тут же выгнал всех наружу.

  - Офонарели, бойцы?! Эй, на приводе, - крикнул он в подвал, - а ну шибче крути ручку!

  - Товарищ лейтенант! - крикнул боец, вбежавший в капонир. - Там...

  Доклад бойца сбил приподнятое настроение. У группы прикрытия имелись потери - одни убитый один тяжелораненый и три с легким ранением. Убитого занесли в каземат. Положили у стены рядом с пулеметчиком. Укрыли плащом.

  Лейтенант забрал у них красноармейские книжки. Перелистал. Сержант Зимин Иван Кондратьевич, семнадцатого года рождения, рабочий, беспартийный. Рядовой Васин Дмитрий Николаевич, шестнадцатого года рождения, рабочий, беспартийный.

  Поступили доклады с капониров. Там тоже имелись убитые и раненые.

  Легкораненых перевязали. С тяжелым было труднее. Санитар только руками развел.

  - Я ничего не могу поделать, - сказал он, отведя лейтенанта в сторону. - Осколок в груди. Мы его перевязали, но толку, внутреннее кровотечение мне не остановить.

  - А если осколок достать?

  - Нечем доставать, - помрачнел санитар. - Парня в госпиталь надо срочно, но не довезем...

  Последние слова он произнес почти шепотом. Куралов кивнул, и направился к раненому. Боец был в сознании. Дышал тяжело, с хрипом. Максим сел рядом, взял красноармейца осторожно за плечо.

  - Все хорошо будет. Все хорошо... - больше выдавить из себя лейтенант не смог.

  Боец вдруг обмяк и вытянулся. Глаза остекленели. Умер. Куралов почувствовал, как его накрывает волна горя. Но его вдруг как током ударило, и напряженная волна двинулась вверх, к голове. А когда она докатилась... сознание погасло, а потом взорвалось мириадами ярких звезд. И нестерпимой болью.

 

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.