Трудно быть чёртом стр. 51
хорошо хоть ты догадался устранить дырявок. Слишком многое видели. Но дом жечь не стоило. Думаешь, если там здешние спецы на головешках пороются, то мало найдут?
– А как нужно было? – с интересом спросил Игорь.
– Раз уж ты в Мёртвый лес забрался, то мог бы оттуда и Осеннюю Плесень взять, – поучающе ответил князь. – Кинул бы на дом – и к полуночи одни развалины. Как если бы триста лет само разлагалось. Ни тебе скелетов, ни тебе фрагментов ДНК. А собачку, значит, пожалел… Ну ладно, слушай внимательно. Возможно, это и хорошо, что так вышло. Тебе выпал очень вкусный шанс. Постарайся уж понять и использовать для дела. Но будь осторожен, не пережимай. Если что, сразу вызывай, думается мне, что твоего Искусства не хватит.
– Шанс, говорите? – протянул Игорь. – А что ж ваши контакты в Конторе? Сами-то не пробовали?
– Не те у меня там люди, чтобы пробовать, – недовольно пояснил Вадим Александрович. – Не тот уровень, не тот интеллект. А вот если мои предположения верны, тебе может крупно повезти. Ну, ступай. Мне тут возиться ещё…
На сей раз была не сабля и не авторучка – обычная пластиковая указка, непременный атрибут школьного класса. Загорелся очерченный ею малиновый обод, зашевелилась внутри тьма – и когда Игорь шагнул в неё, холодную и
зыбкую, на миг ему показалось, будто князь глядит на него с жалостью. Но это только показалось – Вадим Александрович был слишком занят алгеброй.
В кабинете не обнаружилось окон – света хватало и без них: под потолком жарко белели лампы дневного света. Игорь очень их не любил – эта пародия на молнии всегда казалась ему особенно безвкусной. Хуже только пластиковые панели «под дерево». Именно такие украшали здешние стены.
Обстановка поражала аскетичностью. У дальней стены – массивный письменный стол, которому, судя по виду, давно пора на пенсию. У левой стены – высокий, едва ли не до потолка, шкаф. На правой стене – плазменный экран, над столом – портрет текущего президента в полный рост. За столом – унылая дылда лет пятидесяти, в кителе. Приглядевшись, Игорь различил майорские звёздочки на погонах.
Конвойный отрапортовал:
– Задержанный Ястребов доставлен.
– Свободен, – не поднимая глаз от бумаг, сообщил майор.
– Он или я? – уточнил Игорь, кивая на лопоухого парня-конвоира.
Никто ему не ответил. Лопоухий вышел из кабинета, майор продолжил изучать бумаги, Игорь остался стоять. Впрочем, недолго. Стандартный сценарий интересно было сломать, и потому он без приглашения уселся на привинченный возле майорского стола табурет.
– Ну, – лениво спросил он, – будем говорить?
Майор и бровью не повёл. Он внимательно читал какие-то скреплённые распечатки и, кажется, даже шевелил губами.
В молчанку играли пару минут, затем хозяин кабинета поднял на Игоря свои водянистые, с редкими ресницами глаза.
– Фамилия, имя, отчество?
Игорь назвался. Пришлось ответить о прописке, паспортных данных, образовании и мест работы. Подмывало его назваться вольным художником, но это было не совсем правдой – трудовая всё-таки лежала в «Импульсе», хотя появлялся он в тамошней редакции только чтобы забрать гонорары – на бумаге они числились окладом.
– И с какого времени вы, гражданин Ястребов, начали работать на иностранную разведку? – сухо поинтересовался майор, закончив заполнять шапку протокола.
– На какую? – невинно хлопая глазами, спросил Игорь.
– А это ты сейчас