Трудно быть чёртом стр. 57
оказался работником прокуратуры… словом, даже на учёт никого не поставили. Но пальчики их оставались в архиве. А в новые времена, когда компьютерную базу по отпечаткам создавали, их тоже оцифровали за компанию. Весь Можайский архив чохом…
– Вот слушаю я вам, Роман Ильич, и думаю, – вздохнул Игорь, – а зачем оно вам всё надо? Я понимаю, конечно, насколько широки интересы вашего ведомства, тем не менее… Помните, у Гумилёва: «Но в мире есть иные области…» Так вот, они есть – такие области, которых лучше не касаться. Целее будешь. Это не имеет ни малейшего отношения к безопасности государства, к политике, экономике, науке, равно как к религии, магии и искусству, – он слегка улыбнулся. – Уверяю вас, на мне вы карьеру себе не улучшите, скорее, наоборот, патриотизм ваш тут сработает вхолостую. А вот неприятностей может быть сколько угодно. – Он расслабился, прикрыл на секунду глаза. – Наш разговор, само собой, записывается?
Генерал лишь усмехнулся.
– Ну, официально дело пока не заведено, наша с вами беседа – это оперативное мероприятие…
– Тогда проверьте запись, – предложил Игорь. – Я подожду.
Роман Ильич как-то непонятно дёрнул бровью, той же подстольной кнопкой вызвал порученца и, склонившись к самому его уху, что-то шепнул. Пять минут прошло в молчании, потом тот же молодцеватый референт принёс шефу самый обычный плеер с наушниками, какой водится у любого подростка.
Генерал погрузился в прослушивание. Занятно было наблюдать, как с каждой минутой он всё более краснеет.
– Здесь просто тишина, – сказал, наконец, Игорь, – но могла быть и «Лунная соната», и речь товарища Брежнева на двадцать пятом съезде…
– Как вы это делаете? – сорвав наушники, резко спросил генерал. Сейчас он казался куда менее дружелюбным, и это радовало. Проигрывает Ильич…
– Вы всё равно не поймёте, – отмахнулся Игорь. – Под словом «вы» я, конечно же, подразумеваю не только персонально вас, Роман Ильич. Примите это как данность.
Генерал встал из-за стола, в глубокой задумчивости прошёлся по кабинету.
– Ну хорошо, а Таволгин-то вам зачем? – не оборачиваясь спросил он.
– Таволгин, – стараясь говорить спокойно, заявил Игорь, – как вы, очевидно, знаете, родной брат девушки, к которой я испытываю вполне понятный интерес. Чисто по-человечески мне небезразлична его судьба.
– Настолько небезразлична, что вы и бандитов задействовали, и наших коллег из другого управления? – хмыкнул генерал.
Игорь пожал плечами.
– Я действовал в пределах своих возможностей, – ответил он. – А вот чем объяснить ваш интерес к этой теме?
– Невежливо отвечать вопросом на вопрос, – Роман Ильич укоризненно взглянул на Игоря. – Впрочем, отвечу. Фёдор Глебович Таволгин попал в поле зрения нашего отдела сравнительно недавно, после того, как имел телефонный разговор с неким гражданином Соединенных Штатов, бывшим нашим соотечественником, а ныне, увы, сотрудником американской научной разведки. Этим господином мы давно занимаемся. Охотник за мозгами.
– Что у нас за страна, – сокрушенно вздохнул Игорь. – Вот сидит гениальный физик без дела, без заработка, страдает от своей невостребованности – и на фиг он никому не нужен. А стоит только заинтересоваться им ушлому американцу – и тут же начинается… Это ваши люди его похитили?
– Не знаю, как у вас, – парировал генерал, – а у нас страна тяжело больна, мы лечимся, и это ещё надолго… Поэтому и получается невостребованность. Вы к тому же учтите, насколько этот ваш будущий шурин неприспособлен к