Библиотека

Трудный месяц май стр. 22

Размер шрифта
-
+
Тема

Потрудитесь-ка сами, я вот с товарищем…

— Ох, — притворно вздохнула женщина, улыбаясь почему-то Осипову, — затаскали вас, как я посмотрю!

— Ничего, — ответил довольным голосом Ерофеев. — Хуже, когда не помнит никто, вроде и войны Великой Отечественной не было и ты воевать не воевал.

Он сунул папироску в ящик с песком, заботливо вдавил ее и, крякнув, поднялся по косым ступеням на эстакаду, к Осипову.

Они пересекли дорогу, узкоколейку и уселись на низкую лавку у железной бочки, наполовину врытой в землю. Ерофеев достал пластмассовый портсигар, протянул Осипову. Тот поблагодарил и отказался: некурящий.

— Тоже правильно, — похвалил Ерофеев и опять выжидающе поднял светлые глаза…

Отвечал он с охотой и подробно.

Да, вот на этом самом месте, почти в канун Дня Победы, сидел он с сынком своего бывшего командира Градова Павла Кирилловича. Да, этот самый и есть, что на карточке, Антоша… А что… стряслось чего-нибудь нехорошее?

Осипов не стал сразу говорить: узнать приехал, а не рассказывать.

…Похож, очень на отца похож Антоша. Только не сразу и не здесь признал, что Градов, Павла Кирилловича сын.

— Я из Иришей, — волнуясь, заговорил Антон. — Градов, Антон.

— Градов? — переспросил Ерофеев и заволновался.

— Гладов. Вторая буква «лэ». Гладов.

— А-а, — разочарованно протянул Ерофеев. — А то у меня ротный был, Градов Павел Кириллович. Вот объявился недавно, живой-здоровый, тоже в Иришах работает. Сколько раз бывал и думать не думал, что он тут.

— Ну! Так я же, Семен Семенович… — воспрянул духом Антон. — Мы собираем материалы о героях Отечественной войны. Для…

— Для школьного музея боевой славы, — подсказал Ерофеев. — Теперь это повсюду, хорошо, правильно это.

— Вот! — подтвердил Антон. — Меня и послали к вам. Расспросить подробности.

— Какие именно? Я ведь, товарищ Гладов, три фронта прошел.

— Про Иришский и как вы спасли… этого… Гладова.

— Градова, — поправил Ерофеев, — Павла Кирилловича. Только ничего я его не спасал, вытащил только и в санбат отправил. Обыкновенное дело. Санинструктором я воевал. Младший сержант… Теперь, ясное дело, в полной отставке. Да. Но, само собой, на фронте приходилось и с автоматом действовать. Помню, пошел раз немец в контратаку. Как раз на иришском плацдарме это было… Да, на иришском… Бомбил, обстреливал непрерывно, на рожон лез немец. Вовсю к Ленинграду рвался. Только не на таковских напал! Насмерть стояли мы. И вот пошел, стало быть, немец в контратаку…

— Семен Семенович… — нетерпеливо перебил Антон Ерофеева. — Семен Семенович, вы про ходы-выходы расскажите! Из подвала которые, к Волхову.

— А чего о них рассказывать, — равнодушно сказал Ерофеев. — Ну были: сточные, канализационные — всякие. Пользовались мы ими, не без того. Хорошие, скрытые хода. Выручали они нас не единожды. Я и ротного своего, Градова Павла Кирилловича, по такому ходу к Волхову вынес. Напрямую, через люк, уже нельзя было, обрушилось все от бомбы-пятисотки, да и обстрел продолжался. Так что другого пути и не было. Не очень, правда, удобный, когда раненого тащить. Тесноват.

— А где, где этот выход?

— Как где? А там и есть, только завалило его давно, пожалуй. Столько годов минуло.

Антон трясущимися руками достал из портфеля тетрадку в клеточку и быстро, хотя и не очень точно, начертил широкий Волхов с островом Люкки посередине, изобразил черными прямоугольниками развалины комбината перед горсоветом, новую очистну́ю станцию на юге.

— Вот, Семен Семенович.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.