Библиотека

Трудный месяц май стр. 47

Размер шрифта
-
+
Тема

тревогой спросил Ростик. — Уже ночь, наверное.

— «Ночь»… — вяло передразнил Антон. — Думаешь, если здесь темно, так и на улице ночь?

— Там сейчас белая ночь, — с грустью вспомнила Алена. И всем, Антону тоже, неудержимо захотелось увидеть белое небо, белую реку, белый город.

— Ладно, — сказал Антон, — на сегодня хватит. И это бы унести.

Про самое главное они забыли. Или сделали вид, что забыли. Документы ведь еще не нашли! Но так угнетающе было в черном подземелье, что всем неудержимо захотелось немедленно выбраться на воздух и солнце.

Они собрали дорогие трофеи и двинулись на выход. Идти пришлось недолго. Стена из кирпича и земли преградила путь.

В первое мгновение подумалось, что заблудились, сбились с дороги, но дорога-то была одна-единственная! И теперь ее не стало, единственной дороги обратно.

Больше всех в этот раз перепугался Антон. Вот что значил тот странный шум! Завалены. Отрезаны. Погребены. Тоннель сплющился почти в самом начале, и неизвестно, на сколько: на метр, два, десять, до самого конца? Тут и солдатам не сразу откопаться, а им… Даже лопаты нет, только киркомотыга без черенка. Но и это — орудие!

— Без паники! — как можно решительнее сказал Антон.

Сам по себе, в душе он мог паниковать и трусить сколько угодно, даже нос от сумасшедшего страха в кровь изодрать. Но для Алены и Ростика он был командиром. Командир не имеет права выказывать личные тревоги и панические настроения. Кто же, кроме него, поведет людей вперед? В атаку, на штурм, на свободу!

Алена громко всхлипнула, будто икнула.

— Без паники! — прикрикнул Антон. — Воды выпей.

— Во-ы нет! — икая, отозвалась Алена. — Только ки-ы-пяток в термосе-ы!

— Воздух задержи. Будет тебе скоро вода.

— Скоро? — с надеждой переспросила Алена.

— Конечно! — совсем уже твердым голосом заверил Антон. И окончательно избавился от липкого, разоружающего страха, доводящего человека до безумия паники или черного предательства.

Не всякий страх порождает трусость. Только страх за самого себя.

Прежде всего надо было оценить реальную обстановку, взвесить возможное и невозможное, определить свои силы, составить план действий — и действовать.

— А ну копни, — приказал Антон Ростику. Тот нес киркомотыгу. — И фонарь выключи. Экономить надо.

Алена тоже щелкнула рычажком, хотя гасить уже нечего было, батарейка отслужила свой рабочий век. Антон вспомнил о свечах. Все-таки Ростик не такой безмозглый, сам сообразил купить.

— Зажечь свечу.

Алена мгновенно выполнила распоряжение.

В трудную и опасную минуту каждый приказ командира воспринимается как спасительный.Нет ничего важнее в угрожающих обстоятельствах, чем твердый голос и твердая командирская рука. Только все должны повиноваться беспрекословно и с полным доверием.

Фитилек постепенно разгорелся, вырос, пламя стояло вертикально. Ростик бил киркомотыгой и все оглядывался на свечу.

— Чего ты вертишься? — спросил Антон.

Ростик отложил кирку.

— Безнадежно, — сказал он. — Наглухо завалило. Видишь: огонь даже не шевелится. Значит, и щелочки нет.

— Щелочки! — передразнил Антон, но в глубине души позавидовал Ростиковой способности анализировать и логически мыслить. Прямо-таки Шерлок Холмс! А воду запасти в фляжках не дотумкал. — Щелочки! Стукнул пять раз киркой и сразу сквозняка хочешь?

Он отстранил Ростика и сам начал долбить. Работа была нелегкой, но самое плохое — невольно оглядываешься на свечу. Не шелохнется, проклятая! Закоптила уже, а все сусликом торчит.

От поверхностного слоя взлетала пыль и не садилась. Все начали

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.