Библиотека

Трудный месяц май стр. 48

Размер шрифта
-
+
Тема

кашлять. Вдруг пламя завиляло. Алена обрадовалась, но тотчас поняла: то Ростик пыль от лица отмахивает.

— Потерпеть не можешь, — укорила она Ростика.

— Передохнем, подумать надо, — в несколько приемов высказал Антон и, тяжело дыша, привалился спиной к холодной стене.

Алена присела на корточки, — но внизу совсем дышать нечем было.

— Пойдемте туда, — предложила она, — там больше воздуха.

Всё…

В бывшем блиндаже отца стояла та же затхлость и пыли не намного меньше: всю ведь с места взметнули. Уселись на цементный пол. Зажгли свечу. Идти с ней плохо: гаснет и свет слишком рассеянный. А на одном месте — лучше карманного фонаря.

Они увидело это одновременно и одновременно вскрикнули. Огонь погас, но они увидели это. Алена заволновалась, три спички извела. Наконец вспыхнуло волшебное пламя. Ребята из предосторожности прикрыли ладонями рты.

Трехцветный огонек наклонился, почти лег и плоской стрелой направился к обрушенному углу.

— Там! — опять в один голос закричали все трое, и опять свеча погасла.

Антон включил фонарик и бросился к завалу.

— Кирку!

Ростик со своим фонариком отправился за инструментом.

Странно, но грунт у завала повлажнел. И кирка снизу мокрой стала. Рассуждать об этом некогда было, Ростик поспешил назад, к друзьям.

Свеча зажглась в третий раз, и в третий раз пламя, как стрелка флюгера, повернулось по ветру. Никакого ветра здесь, конечно, не было, но воздух двигался . Значит, был у него выход куда-то!

Антон с ожесточением отшвыривал обломки кирпича и цемента, смешанного с землей. Ростик с не меньшей энергией заухал киркой. Хватило их ненадолго.

— Стоп, — хрипло сказал Антон. — Так не пойдет. И мешаем друг другу.

Теперь долбили посменно. Один работал, другой отдыхал. Включилась и Алена. Мускулы у нее — не у каждого такие!

Растаскали осыпь завала, углубились не меньше чем на целый метр, но никакого выхода не наметилось. И свеча поднимала свою огненную голову все выше и выше. Пламя стояло под углом, а не лежало горизонтально. И

это, и густая пыль, почти не пробиваемая двумя фонарями и свечой, и усталость действовали угнетающе. Но ребята не пали духом.

— Очень даже объяснимо, — сказал Ростик. Лицо его стало похожим на африканское. Алена с Антоном — не белее. — Проход есть, мы его сейчас забили немного.

В голове у Алены гудело, она не очень поняла рассуждения Ростика, только неважно это. Главное — проход есть, существует.

Фонарик Антона еле светился: совсем ослабела батарейка и пыль — густым облаком. Самому дышать нечем, словно засадили в мешок из-под цемента и завязали узлом.

…Фонарик Антона угас. Ростику приказано свой беречь, хранить на самый крайний случай.

…Все перемешалось, сдвинулось, раздробилось, застревало в памяти осколками.

…В пыльной гуще, как в мутной воде.

…Пламя опять чуть полозке, но свеча от этого тает прямо на глазах.

…Киркомотыга потяжелела до невозможности — сто килограммов, не меньше.

…Чувствуешь себя уже не в пыльном мешке, а в мешке с пылью. Рот, нос — все забито, заткнуто.

…Пламя не светит, лишь показывает, как светящаяся компасная стрелка в темноте.

…Кирка весит тонну.

…Ростик ощупью принял кирку и, будто штыком, двумя руками ткнул из последних сил в черноту. Ткнул и не удержался на коленях, словно размахнулся вовсю — и мимо.

Последняя, тонкая перегородка рухнула. Ростик вместе

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.