Трудный месяц май стр. 55
суждения Ростика. Действительно, какие дураки будут сидеть на пороховой бочке! Мины наверняка потом спустили в подвал. Собирались вывезти со временем, да так и не собрались, погнали фашистов до самого Берлина. А после войны запамятовали. Потом все входы-выходы затерялись…
(Между прочим, так оно и было в действительности!)Но как эти ящики в подвал попали? Каким путем?
— Надо осмотреться, — со значением произнес Антон.
Видимо, и Ростик рассуждал так же.
Облазили храм еще раз. Ничего утешительного.
— Ладно, — сказал Антон неунывающим голосом, — давайте пока пообедаем и обмозгуем, как быть. Выход есть! А консервы не потащим же обратно, верно?
Против обеда никто не возразил. Устроились, как верховные жрецы. Приспособили ящики под стол и сиденья. И обедали словно в храме, при свечах.
Ростик предложил разогреть мясную тушенку. Долго ли маленький костер разложить!
— А дышать чем? — остановила его Алена. — И здесь — мины!
— Мины только от детонации срабатывают, — профессионально объяснил Антон. — От огня тол просто горит, коптит, правда.
Алена в процессах взрыва не разбиралась, и Антон с удовольствием выложил ей все свои знания по этому предмету. Минное дело — не грамматика!
Ростик дополнял Антона. В общем, Алена уяснила, что динамит, тол и другие взрывчатые вещества возгораются не от пламени, как порох. Вообще, порох в открытом виде горит относительно медленно. И это не взрыв. Взрыв — горение со скоростью света.
— Поменьше, — поправил Ростик.
— Поменьше, — не стал спорить Антон. — Но тоже — ого-го! И такое горение-взрыв происходит только от детонации, от сильного сотрясения.
Ростик задел коленом ящичный стол, свеча качнулась.
— Ах! — невольно вскрикнула Алена.
— Не бойся, — сказал Антон, — это разве то сотрясение? Детонация — как ударная волна от атомной бомбы!
Теперь прояснилось. Про атомную бомбу все все знают.
— Попала бы сюда бомба или снаряд. Или взорвали бы что-нибудь поблизости, тогда конечно…
Все украдкой посмотрели на бетонный потолок.
После обеда опять потянуло на сон. Наверное, наверху уже была ночь.
При
всей трагичности положения сидеть при свече и обедать за столом с минами было романтично. И, признаться по-честному, не очень хотелось сейчас возвращаться домой, где, конечно же, не ждет ничего приятного.
Сидели на минах, обедали на минах и спать улеглись на минах.
Спали они так долго, что потом даже приблизительно не могли определить, ночь ли, день ли там, наверху. Может быть, вечер, утро.
— Чем позавтракаем? — спросил Ростик.
— Погоди ты со своим завтраком, — сонным еще голосом отозвался Антон. — Дело сперва сделать надо. Главного-то мы не нашли.
— Сначала бы выход найти, — робко напомнила Алена. «Найдем и выход!
Но они не нашли ни документов, ни выхода из подвала. Положение становилось серьезным.
— Вот что, — сурово произнес Антон, — надо подсчитать продовольственные ресурсы. Установим строгую норму, как в блокаду.
Подсчитать оставшуюся провизию было несложно: две банки консервов, рыбная и мясная, нетронутый кулечек с соевыми батончиками, печенья две пачки, плавленый сырок, полбуханки хлеба. Плохо обстояло дело с водой — бутылка лимонада и остывший чай на донышке термоса. Хорошо, что забыли про лимонад, когда Алена заикала. Икота и так прошла, а драгоценная жидкость осталась нетронутой.
— Воду экономить прежде всего! — приказал Антон. — Человек без пищи месяц прожить может, а без воды…
Он не договорил, молчали и Алена с Ростиком. Все,