Турнир стр. 34
– Лохов разводить умеешь? – С затаенным ожиданием хрипло выдавил из себя стражник, разглядывая на свет двадцатикопеечную монету.
Лис отрицательно качнул головой – нет, не умеет.
– Жаль, – разочарованно вздохнул страж и положил свою лапу на плечо пленника. – Ну пошли, коли так… Пусть у господина десятника голова болит, что с тобой делать.
Калитка протяжно скрипнула, открываясь, натужно охнула, пропустила гарнизонные туши и облегченно захлопнулась, оставив по ту сторону ограды обескураженных мужиков.
– Господин капрал, – из-за частокола долетел жалобный вопль хорька. – А нам куда?
Стражники ответили нехорошо. В рифму ответили. Мужики обиделись и ушли. А может, и не обиделись. Но все равно ушли. Внутри ограды тем временем текла обычная воинская жизнь. Пяток солдат меланхолично и синхронно водили метлами по плацу, вздымая клубы пыли. Сзади их подпирала унылая парочка собратьев по оружию: вениками, связанными из стеблей полыни, служивые щедро разбрызгивали воду из медных тазов. Пыли это не мешало, а грязи добавляло изрядно.
– Что они делают? – без особого интереса спросил Лис.
– Ась? – очнувшись, Ал-Шот мутными глазами обвел плац и нехотя пояснил: – Господин десятник приказали. Подметать от ограды до… – Он завертел головой в поисках окончания задания.
– До заката? – с ухмылкой подсказал пленник.
– Тихо ты! – испугано оглянулся стражник и пригрозил кулаком. – Не ровен час, господин десятник услышат и…
Окончание фразы повисло в воздухе. Но все было ясно без слов – идея совместить время и пространство капралу явно не понравилась.
– Слушай, а ты с капитаном Вовкой случаем не знаком? – спросил шедший слева Шой Та, продолжая задумчиво вертеть в руках изъятую мелочь.
– Только с полковником, – после некоторого раздумья ответил Лис.
Дядя Володя, который и привел его в футбольную секцию, боролся за «Динамо» и к тридцати годам вместе со званием заслуженного мастера спорта получил третью звезду на погоны.
– Так он уже полковник? – изумился кривоносый стражник и одобрительно крякнул: – Молодец, капитан!
– Я всегда говорил, что он далеко пойдет. – Ал-Шот любовно протер
замусоленным обшлагом капральский шеврон.
Сотню золотых, полученных от Вовки, поделили ровно на три части. Одну из них стражники торжественно преподнесли десятнику. Ответный дар не замедлил себя ждать: на кожаных куртках засверкали новенькие бляхи. Словом, свои семнадцать монет начальник гарнизона отработал сполна.
– Так что будем делать-то? – внезапно остановился Шой Та.
– А что надо? – недоуменно наморщил лоб Ал-Шот.
– Парень знает капитана, – пояснил кривоносый страж. – Жалко его. Господин десятник с утра зол, как Дремлющий с похмелья. Если бы он после обеда на допрос попал, то… – Стражник скорчил непонятную гримасу и безнадежно махнул рукой: – А так…
– Так, может, я после обеда и зайду? – с невинным видом поинтересовался Лис.
– В харчевню собрался? – оживился Шой Та.
– Неплохо бы, – подтвердил пленник, едва сдерживая смех.
Как ни покажется странным, но предстоящий допрос его не пугал абсолютно. Нереальность происходящего наложила на психику отпечаток, и сознание воспринимало окружающую действительность как игру или сон. Антон сам еще до конца не разобрался: верить в происходящее – или нет.
– А куда его господин десятник денет? – спросил Ал-Шот, лениво провожая взглядом настырного шмеля. – Дознавателям отдаст?
– В город отправит, – авторитетно заявил напарник, смачно хлопнув по загривку. Жужжание смолкло.
– Ты уверен?
– Они с ним еще за прошлого лазутчика не рассчитались, – снисходительно пояснил Шой Та. – А