Библиотека

Твоя половина мира стр. 18

Размер шрифта
-
+
Тема

не протянул. Тиль не настаивал.

— Федора убили...

— Федю? Да-а.!. Эх, Федя, Федя!.. — Сергей поскреб спину. — Да-а...

Этот разговор можно не продолжать. Максимова заботило лишь одно. И ничего больше. Вообще ничего...

— Да-а... — Сергей бестолково помыкался по комнате. — Ты это... при деньгах? А то бы... Федя-то... Как же, а?..

— Садись, — велел Тиль.

Тот послушно опустился рядом.

— С кем из наших поддерживаешь... Бесполезно. Он уже самого себя не поддерживает.

— ...отношения, — все же договорил Тиль.

— Из ваших? — озаботился Максимов. — А, из на-аших!.. Да как тебе сказать...

— Ясно. — Хаген встал и посмотрелся в мутное стекло монитора. — Как живешь, Серж? Хотя... это то-лце ясно.

— Нормально живу, а что? Просто сейчас... то есть в данный момент... Полушин-то!.. — вспомнил он. — Нехорошо ведь. Надо бы... а?.. По-человечески надо.

— Конечно... — проронил Тиль. — Что впереди видишь?.. Могила. И очень скоро.

Серж видел два варианта. Целых два, для него это было много. Либо он сегодня выпьет, либо... все равно выпьет. Иначе нельзя.

— Работать пошел бы, если крупье обыграть уже не можешь.

— Работать?! — взвился Максимов. — Да где ж мне работать-то? Нету вакансий. Все приличное давно занято.

— А что для тебя “приличное”? Ты ногти когда стриг? Или ты ими закусываешь? Ничего приличней мусорного бачка тебе и не доверят.

— И ты... — сокрушенно произнес Сергей. — Учишь, ага... — Он наконец понял, что его намеки пропускают мимо ушей, и не выдержал: — Денег-то дай?.. У тебя же полно. Помянем. Федю-то. А?..

— Лечиться не пробовал?

— А чего мне лечиться? Я не болею. За водкой схожу? — добавил он невпопад. — Пять евро. Лучше пятнадцать. Давай, а?.. Давай, не тяни. Давай, козел нерусский!

Этого Тиль простить не мог. Максимов вместе со стулом отлетел к стене и зарылся в пустой посуде.

— Не надо, Серж, — тихо сказал он. — Мы все из одного корня, ты знаешь. А козел нерусский ничем не хуже козла русского.

— Ко-орня... — проныл Максимов, размазывая под носом скользкую кровь. — Того корня в тебе полпроцента. Все дойчи да люксы разбавили. Гамлет сраный...

— Ты зато не разбавлял! Гордость нации... Что впереди видишь?! — повторил он.

— Тебе жалко пятерку... Ради Феди Полушина, ради светлой па...

Тиль ударил его еще раз, и Сергей, снеся спиной стол, вернулся к бутылкам.

На карточке Шнайдера было тысяч двадцать. Тиль утопил ее в луже и не жалел. А горсть мелочи на флакон для Сержа... Да, ему было жалко.

— Что с тобой делать... — Гиль расстегнул куртку и достал пятьдесят евро. — Держи. Хватит?

—Да ты... Ти-и-иль!.. Ну, ты челове-ек! Я верил... Я чувствовал! У меня ведь тоже... не дремлет фор-вертс, не дремлет, о-о-ох!.. Я мигом!

— Стой. Сначала я тебе в морду плюну. Есть у меня такое желание.

— Че-его?..

— Я серьезно. За это еще сотня будет.

— Ну-у... Ну я даже... Но если это так... если у тебя такие... хы!.. желания...

— Что с тобой делать... — Тиль расстегнул куртку и, достав пистолет, выстрелил ему в лоб. — Не могу я в тебя плюнуть, Серж...

Он вытащил из бумажника все, что там было, и, положив на подоконник, прижал сверху пустой фляжкой. Не на похороны. Максимова кремируют за счет муниципальной конторы, и к урне с его прахом никто никогда не придет. Деньги, до последнего цента, будут переведены в литры.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.