Твоя половина мира стр. 7
будет.
— Весьма любезно с вашей стороны. — Она прикурила и тронулась.
Двенадцатиполосное шоссе было перегорожено — напротив щита “МОСКВА —MOSKAU — MOSCOW” громоздились бетонные блоки. В роли шлагбаумов выступали чумазые, утомленного вида броневики. “Лексус-Т2”, созданный на базе старичка “Хаммера”, протиснулся между бортами и, выехав на простор, устремился вперед. По обеим сторонам дороги торчали жилые башни — горящих окон было немного, но стены до третьего этажа были покрыты светящимися граффити. Везде одно и то же...
Слева от “Лексуса” появился его прототип, натуральный “Хаммер”, не иначе — из последней партии, снятой с консервации. Какой-то хлыщ за рулем жестом позвал Элен к себе — не то в машину, не то замуж. Она отмахнулась и включила навигатор.
Инспектор не соврал, прибор не работал. Красная точка на карте помелькала — все время в разных местах — и погасла. Сама карта с монитора не исчезла, но после двух развязок Элен потеряла направление. “Хаммер” с плейбоем был уже далеко, от него осталась лишь мутная водяная взвесь, прибиваемая к дороге дождем. Элен свернула к висевшему вдали желтому зареву. В центре никогда не спят. “Кто видел Находку, тот знает Париж...” Элен не видела ни Парижа, ни тем более Находки, и вообще она считала, что все пословицы — мусор, но с этой сентенцией спорить было трудно.
Вскоре на улице появились машины и мотоциклы, а количество светлых окон заметно выросло, как будто Элен пересекла часовой пояс.
Из больших размокших коробок выбирались сонные люди. Потревоженный картон тяжело шевелился, менял форму и разваливался на куски. Бродяги, еще толком не протрезвевшие, мучительно возвращались к реальности. Под дождем это происходило быстро.
Элен полистала на мониторе карту и выяснила, что ей нужно попасть к какому-то кольцу. Потом появится река — вероятно, такая же переплюйка, что и в Питере, — надо будет проехать по мосту между храмом и крепостью, и вот там, где-то за мостом, начнется...
Элен проверила записи.
Да, начнется Полянка. Почему-то Малая. Наверно, есть и Большая...
Она взглянула на карту.
Да, действительно, Большая тоже есть. Черт разберет... Мерить их, что ли?
Она остановилась у тротуара и посигналила. Старик, задумчиво обходивший мусорные баки, повернулся и замер.
— Чего? — спросил он после паузы.
На нем был блестящий полицейский плащ — почти новый, но зачем-то подвязанный пестрым поясом от домашнего халата. Короткие поля шляпы опустились, и с них, как с крыши, бежали частые струйки. И еще у него была борода — пегая, разлохмаченная, заметная даже сзади.
— Малая Полянка, — сказала Элен. — Подойди, дам тебе кой-чего.
Бородатый проворно шагнул к машине.
— Это возле “Ударника”, — сообщил он. Элен достала десятку, но до окна не дотянулась.
— Какой еще ударник?..
— Киноцентр “Ударник”, а там уже близко. Э, да ты первый раз в Москве? — Он покачал головой. — Сама не найдешь.
Элен побарабанила по рулю.
— Ладно, садись.
Старик без разговоров забрался в машину. Впрочем, теперь Элен видела: не такой уж он и старик. Лицо у бродяги было грязное, но относительно свежее. Он сверкнул глазами на купюру, потом, с вожделением, на короткую голубую куртку и на голые колени. Элен застегнула “молнию” до подбородка.
— Я с тобой деньгами расплачусь.
— Сейчас едем прямо, до самой площади. Там налево, — сказал мужчина. — И