Твоя половина мира стр. 97
для тебя — для Президента! — раздраженно бросил Альберт.
— Ну а ты, стало быть, допущен к благам. И вряд ли этим опечален.
— Уберите его от меня! Не могу больше.
Тиль, сделав вид, что его это не касается, поднялся по винтовой мраморной лесенке. На втором этаже располагались одинаковые спальни. Если бы не шкуры на стенах, Тиль решил бы, что попал в дешевый притон. Шкуры, впрочем, были искусственные.
Зайдя наугад в одну из комнат, он обнаружил новую дверь в углу, за которой сиял унитаз. Здесь же, на пяти квадратных метрах, стояла и душевая кабина. Стены были увешаны никчемными приспособлениями вроде сушилки — Тиль уже и забыл, когда последний раз всем этим пользовался. В целях безопасности он выбирал отели попроще и платил за временную безопасность отсутствием уюта.
К тому времени, когда он спустился обратно, Элен успела разгрузить холодильник и организовать на журнальном столике небольшой фуршет. Из принесенной Альбертом коробки никто, кроме Максимова, не ел, а последний прием пищи, вернее пиццы, состоялся бог знает когда. Называть словом “вчера” то, что не отделено от “сегодня” провалом в сон, не поворачивался язык, хотя сложить оба дня в одни длинные сутки тоже не получалось.
Сергей, баюкая полупустую бутылку, похрапывал в плетеном кресле возле окна. Элен подперла щеку и мучительно зевнула. Тиль чувствовал себя едва ли лучше. Увидев глубокий диван, заваленный маленькими подушками, он насилу отвел взгляд.
— Нельзя, — обронил Альберт.
— Нельзя, — согласился Тиль.
Зачерпнув с блюда горсть холодных креветок и прихватив бутылку “Хайнекена”, он устроился у монитора. Слева оказался камин, настоящий — со съеженной головешкой и запахом дыма. Вспомнилась прошлая зима — не студенческие пикники или что-нибудь из детства, а почему-то январский костер с бродягами...
Клюнув носом, Тиль встряхнулся и откупорил пиво.
— С дипэкзедрином алкоголь нежелателен, — предупредил Альберт.
— Покончено с дипэкзедрином. Эксперимент считаю неудачным.
Элен подсела к Тилю и, забрав у него бутылку, сделала маленький глоточек.
— Альберт, интерфейс у
ящика голосовой, конечно?
— Под вас настраивать не буду. Держите, — он бросил ей пульт и куда-то вышел.
— Поешь, Тили, — произнесла Элен, перебирая каналы.
— А ты?
— Не хочу.
— А чего хочешь? Спать?
— Спать глупо. Осталось так мало времени... Тиль с минуту созерцал на экране двух пеликанов.
— Все будет хорошо, — сказал он после паузы.
— Будет. Только уже без нас.
— Прекрати.
— Знаешь, я вдруг подумала... Вот сгинем — и что?.. А ничего, Тиль. Кому станет хуже? — Она взяла у него с ладони креветку и, рассмотрев, положила ему в рот. — Никому...
— Давай что-нибудь повеселей найдем.
Элен подняла пульт — монитор последовательно показал прогноз погоды, заезд велосипедистов и захват космической станции из какого-то кино.
— Жутко актуально, — проронил Тиль. — Еще что-нибудь есть?
По другим каналам передавали биржевые торги, штук десять якобы разных сериалов и один несвоевременный карнавал. Пестрая толпа текла по улице, что-то скандируя и размахивая темно-синими флагами. Попадались и плакаты, все одинаковые: урод с выпученными глазами и гипертрофированным лбом запутался в проводах. В верхнем углу экрана маячила метка “пуе!”.
— Тридцать пятая! Быстрее! — крикнул через стенку Альберт.
— Чего?
— Программа тридцать пять, звук семь! — выпалил он, вбегая в холл. — Это из Лондона.
Монитор мигнул и вернулся к той же картинке.
— ...зависимые эксперты могут стоить человечеству слишком дорого, — начал