Твоя реальность — тебе решать стр. 260
парень, — раздался мужской голос рядом.
— Ну, Коля!
— Тимыч! — это уже Ник рявкает. Вот ведь!
Тимка оторвался от девичьих губ. Глянул в смеющиеся медовые глаза, которые сейчас были так близко.
— Придется вернуться на бренную землю, — проговорил он, а Лера лишь крепче обвила его загоревшую шею руками.
— Угу, — только и сказала она куда-то в ключицу.
Тимка аккуратно поставил ее на плитку, коснулся пальцами румяной щеки и бросился на площадку к друзьям.
Ник улыбался от уха до уха.
— Вот только ляпни что-нибудь, — буркнул Тим.
— Да я вообще молчу!
— А то я тебя не знаю!
— Парни! Всё потом! — крикнула Ника, и начался разогрев.
Но Тимка всё так же продолжал улыбаться. Теперь он точно знал: сегодня они победят!
После разогрева в относительной тишине, возвышаясь над всеми, рефери, объяснил правила игры, указал на троих людей стоящих за сеткой по периметру, которые должны были следить за ходом игры, а потом призвал зрителей вести себя тише и не отвлекать игроков. Рядом с ним стоял Егор со своим чемоданчиком в руках. Он здесь был и как участник первой игры, и как врач. Ему дали слово. Он рассказал о текущем счете, об итогах матчей полуфиналов. А потом игра началась.
В первой тройке как от «первой», так и от «второй» выступали трое лидеров. С одной стороны — Арт, Зайцев и Кирилл, с другой — Ник, Ника и Тим. Они не первый раз стояли друг против друга. Они знали слабые и сильные стороны каждого, поэтому на прощупывание почвы времени не дала ни одна, ни вторая команды. Гимназия бросилась в атаку, и Кирилл, который до этого не играл с Никой, недооценил возможности вертлявой девчонки, которая, казалось, взлетела над площадкой, поймала длинный высокий пас Тимки и легко, словно делала это сотню раз, бросила мяч в корзину, и Зайцев не успел его перехватить. Трибуны взорвались аплодисментами и ворчанием. Тимка хлопнул Веронику по плечу, Ник приобнял, и ребята вновь встали на свои позиции.
— Ушами не хлопать! — рявкнул Арт своим.
Тимка не упустил возможности съязвить:
— Правильно, хлопайте руками, вдруг взлетите!
Мяч вновь был в игре. «Первая» пыталась отыграться, но «вторая» была очень бдительна и не подпускала к линии броска. Набежали тучки, спрятали солнце, и все: и те, кто был на трибунах, и те, кто играл, выдохнули с облегчением. «Первая» пошла на штурм.
Егор не спускал глаз с площадки, но всё же время от времени поглядывал на дорожку от светофора. Если мать решит прибежать на разборки, то она пойдет только этой дорогой. Хорошо бы ее перехватить, чтобы избежать скандала. И тут мужчина увидел тренера, Ивана Ивановича, который стоял, сложив руки на груди, и с какой-то не то брезгливостью, не то неприязнью следил за ходом игры. Вот «перваши» всё же забросили мяч в корзину, и рефери засчитал очки. Трибуны горланили, а тренер скривился, и тогда Егор подошел к нему.
— Здравствуйте, Иван Иванович.
Тот вскинул на него глаза, улыбнулся, протянул руку.
— Здорово, коль не шутишь, Егор… Владимирович, если не ошибаюсь?
— Не ошибаетесь. А вы за кого болеете?
— Я? Я даже за себя не болею, а уж тут-то…
— Да вы, наверно, их всех знаете.
— А то! А вот этим двум, из «второй», вообще запретил играть. Видал, какие послушные?