Ты и я стр. 28
Надень свои дерьмовые наушники. Недоумок несчастный.
Она пнула керамическую собаку, та упала и разлетелась на куски.
Я взмолился, пытаясь утихомирить ее:
— Пожалуйста… Пожалуйста… Не шуми… Если нас услышат, мы пропали… Понимаешь?
— Отстань! Богом клянусь, убью.
Она оттолкнула меня, я врезался в стеклянную лампу, и та вдребезги разбилась.
Меня захлестнула слепая ярость. Я весь напружинился и взорвался.
— Я сам убью тебя! — Наклонив голову, я двинулся прямо на нее. — Это ты должна оставить меня в покое! Как не понимаешь? — И с силой толкнул ее.
Оливия отлетела назад и, споткнувшись, ударилась плечом о шкаф. И тут ее словно парализовало — она замерла, ошеломленная моим натиском.
— Что тебе нужно от меня? Уходи! — зарычал я. Оливия приблизилась и залепила мне пощечину.
— Засранец! Как ты смеешь…
Вот сейчас точно убью ее, подумал я, схватившись за пылающую щеку. Я почувствовал, как комок подступил к горлу, сдержал слезы, сжал кулаки и набросился на нее.
— Убирайся отсюда, наркоманка чертова! Кончилось тем, что мы оказались на диване.
Я сверху, Оливия снизу. Она вырывалась и махала кулаками, пытаясь высвободиться, но сил у меня все же оказалось побольше. Я держал ее за руки и кричал ей прямо в лицо:
— Какого хрена тебе от меня надо? Говори!
Она пыталась высвободиться, но неожиданно, словно у нее кончились силы, расслабилась, сдалась, и я рухнул на нее.
Я поднялся и отошел. Я весь дрожал, напуганный собственной яростью. Я мог убить ее. И, чтобы успокоиться, принялся с ожесточением пинать коробки. Осколок стекла вонзился в пятку. Я вынул его, тяжело дыша от боли.
Оливия между тем всхлипывала, уткнувшись лицом в спинку дивана и обхватив колени руками.
— Вот что — хватит! — Я бросится, хромая, к своему рюкзаку, достал деньги из конверта и закричал: — Вот! Бери. Держи. Только уходи! — И швырнул ей.
Оливия поднялась и подобрала деньги с пола.
— Сукин сын… Я же знала, что у тебя есть деньги… — Она взяла брюки, зажала деньги в кулаке и закрыла глаза. Слезы текли у нее по щекам. Плечи вздрагивали. — Нет. Не могу… — Она выронила деньги, закрыла лицо рукой. — Я поклялась, что брошу… И на этот раз… завяжу… А если нет, то конец.
Я ничего не понимал. Слова ее перемежались со всхлипываниями.
— Я дерьмо… Я дала ему… дала… дала… Но как я могла? — Она посмотрела на меня и взяла за руку. — Я трахалась с каким-то уродом ради одной дозы. Скотина, трахал меня прямо на парковке. Такая мерзость… Скажи, что тебя тошнит от меня… Скажи, скажи… Пожалуйста… — Она опустилась на пол и так захрипела, словно ее ударили кулаком под дых.
Не дышит, подумал я, зажимая уши, но ее хрип все равно надрывал мне барабанные перепонки.
Кто-то должен помочь ей. Кто-то должен прийти сюда. Иначе она умрет.
— Прошу вас… Прошу вас., помогите мне, — взмолился я, обращаясь к стенам.
Потом я увидел ее.
Она лежала на полу посреди разбросанных денег, никому не нужная, в полном отчаянии.
Что-то надломилось во мне. Гигант, сжимавший меня у своей каменной груди, вдруг разомкнул объятия.
— Прости, я не хотел причинить тебе боль. Извини… — Я схватил сестру за руки и приподнял.
Она не дышала, словно кто-то заткнул ей горло. Я не