Ты и я стр. 59
это она всегда проявляла агрессию и ополчилась на него вместе с мамашей — зубной врачихой. Папа делал все возможное, чтобы восстановить отношения.
«История ненависти… Несколько преувеличенно. И потом, на что тебе столько денег?» — задумался я. Хорошо, что не дал. Она не заслуживала их. К тому же фотографировалась голой.
Я побросал вещи в коробку и задвинул ее на прежнее место.
Было, наверное, часа три ночи, и я сидел с наушниками в темноте, играя в «Соул Ривер», когда мне почудится какой-то шум. Я снял наушники и огляделся.
Кто-то стучал в окно.
Я так и отскочил к двери. По спине побежали мурашки, будто на ней росла шерсть и кто-то теребил ее. Я с трудом сдержал крик.
Кто это может быть?
Кто бы ни был, он не переставал стучать.
Оконное стекло отражало голубоватый свет экрана телевизора и меня, стоящего напротив, перепуганного.
Я попытался сглотнуть, но не смог. От страха у меня закружилась голова. Я принялся глубоко дышать. Нужно успокоиться. Никакой опасности нет. Окно зарешечено, и никто не может проникнуть в него, если только он не мягкий и скользкий, как осьминог.
Я включил электрический фонарь и, дрожа от страха, направил его в окно.
За стеклом я увидел Оливию. Она жестами просила меня открыть дверь в подъезд.
— Вот дела! — выдохнул я. Подошел к окну и открыл его. В комнату ворвался ледяной воздух. — А сейчас тебе что надо?
У нее были красные глаза, и она выглядела очень усталой.
— Черт возьми. Уже полчаса стучу.
— Я был в наушниках. Что случилось?
— Мне нужно где-то укрыться, братишка.
Я притворился, будто не понял.
— В каком смысле?
— В том смысле, что мне негде ночевать.
— И ты хочешь спать тут?
— Умница.
Я отрицательно мотнул головой:
— Не получится.
— Почему?
— Потому что не получится. Это мой подвал. Я тут живу. Здесь место только для одного человека.
Она молча смотрела на меня, словно думая, будто я шучу.
Пришлось добавить:
— Извини, но это так. Я просто не могу…
Она покачала головой, не веря своим ушам.
— Зверски холодно. Тут на улице градусов пять мороза. Просто не знаю, куда деться. Прошу тебя, помоги.
— Нет, прости.
— Знаешь что? Ты такой же, как твой отец.
— Наш отец, — поправил я.
Она достала пачку «Мальборо» и закурила сигарету.
— Объясни мне, почему я не могу провести тут ночь? В чем проблема?
Ну вот как ей объяснить? Я начинал злиться. Чувствовал, как гнев захлестывает меня.
— Ты все мне испортишь. Тут тесно. И опасно. Я прячусь. Нет, не могу пустить тебя. Иди куда-нибудь в другое
место. Вот, придумал — позвони в квартиру. И они положат тебя спать в комнате для гостей. Там тебе будет очень хорошо…
— Чем ночевать у этих сволочей… лучше уж провести ночь на скамейке в парке виллы Боргезе.
Но что она себе позволяет? Что такого сделал мой отец, чтобы заслужить подобное отношение дочери? Я пнул ногой стену.
— Пожалуйста… Прошу тебя… Тут у меня такой порядок, я все очень хорошо, просто отлично устроил, а теперь являешься ты и затеваешь целую историю… — И вдруг я заметил, что едва не плачу, хотя терпеть не могу плакать.
— Ну тогда… Как тебя зовут? Лоренцо. Лоренцо, послушай меня