Библиотека

Ты как девочка стр. 105

Размер шрифта
-
+
Тема

этом откровения и оправдания закончились, закончилась пятница. Честно говоря, я был рад, что пятница закончилась, потому что я вдруг очень сильно устал от откровений и оправданий. В романах на этом месте всегда заканчивается спокойная жизнь и кого-нибудь убивают или кто-то пропадает, а у нас просто закончилась пятница, мы пошли спать.

Перед сном я посмотрел, что происходит в соцсетях.

Там был ужас!.. Можно сколько угодно восклицать «Ах, почему люди такие злые шакалы?!», но что толку? Людям нравится наброситься всем вместе на одного ослабевшего человека, загнать его всей стаей, посмотреть, как он будет плакать…

Компромат на Клару Горячеву был совсем не убойный: подумаешь, пишет женские истории, подумаешь, отбила мужа, украла ребенка – это же в переносном смысле, она не оказалась убийцей, отравительницей, мужчиной. Не самый горячий компромат, тем более Мамочка не была публичной персоной номер один. Очевидно, в этот вечер не нашлось ничего лучше, никого поинтересней, вот и накинулись на нее. Но Мамочка оказалась отличной мишенью: на нее напали те, кто имеет свой счет к искусству и ненавидит «безвкусные жанры», а также ее же собственные читательницы – поборницы нравственности… Ну, и те, кто любит вцепиться и терзать или походя клюнуть, плюнуть, лягнуть…

Они не знают, спряталась ли Мамочка, закрыла ли глаза, зарылась ли под одеяло, выключила ли Интернет. Но догадываются, что нет, что она сейчас лежит и читает о себе: что ее книги низкопробное развлечение и развращают людей, так как не являются литературой, что она не имеет понятия об искусстве, что виновата в деградации общества… В общем, благодаря Мамочке уровень развития граждан упал ниже плинтуса.

Люди, которые были совершенно равнодушны к творчеству Клары Горячевой, глумились над ее стилем, радостно издевались над ее ляпами… А в такого рода книгах ляпы всегда найдутся! Особенно если выдернуть из контекста. Кто-то написал пародию на ее ляпы – вот, пожалуйста, «у нее была страстная форма попы» и «плавный поворот живота». Мамочка такого не писала, но теперь это запомнится как написанное ею.

Мамочку расстреливали по всем направлениям, писательскому и нравственному. Называли «дельцом от литературы», «писательницей для задолбанных жизнью», восклицали «вот она, оказывается, какая, а ведь пишет обо всем хорошем и добром!», и «а что в ней такого особенного, что была замужем восемь раз?!» и даже «оставьте в покое пожилую графоманку!».

Я понимал, что Мамочка сейчас в соседней комнате, как и я, смотрит в телефон и читает то же самое. Плачет, наверное. За стенкой было тихо. Она не будет громко плакать, чтобы я не услышал и не расстроился.

Предупреждаю сразу – это сон.

– Мамкин! Ты почему без сменной обуви?! – Голос был мягкий, но я все равно мысленно заметался.

Это была учительница начальных классов.

– Я тебя хорошо помню, Андрюша, – сказала она, – ты был хорошенький, как куколка. Плакал, когда читали книжку про птичку… про зяблика. Помнишь, как зяблик замерз?..

Она смотрела на меня ласково, словно я все эти годы не переставал страдать из-за замерзшего зяблика.

– Ну что, Мамкин, работать к нам?..

Глупый вопрос, не поступил же я снова в первый класс.

– Почему такой несчастный вид?.. Веселей, Мамкин! Научись управлять лицом. Учитель должен быть счастливым, иначе ученики решат, что ты неудачник. Вот посмотри

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.