Ты покоришься мне, тигр! стр. 19
конкретного тогда придумать не мог и планов реальных не строил. Ведь я даже не знал, какие хищники ждут меня. Тигры? Львы?
В этих, пусть хоть и абстрактных, мечтах, в этих волнениях и размышлениях я внутренне как бы созревал для предстоящей работы, как бы привыкал к ее необычности.
Дни бежали, вот уже закончились и наши очень трудные «пограничные» гастроли, во время которых о чем-либо постороннем думать не было никакой возможности, вот мы уже и вернулись обратно. Никто мне не напоминал о том разговоре, и впечатление от него, не питаемое ничем реальным, начало постепенно забываться, тускнеть и почти совсем угасло.
Я уже
был уверен, что мечтам моим не суждено осуществиться. Но вдруг — особенно ожидаемое всегда происходит вдруг — начальник производственного отдела вызывает меня к себе и говорит:
— Принимай зверей. Пора.
— Каких зверей?
Я тогда так, был ошеломлен, что и впрямь не понял о чем идет речь. А может быть, как всегда в таких случаях, притворился, что не понимаю, чтобы не обнаружить свое томительное, мучительное и безнадежное ожидание.
— Как, каких?! Так ведь ты же дал согласие стать дрессировщиком
— Дать то дал. Да ведь прошло столько времени, что все мои фантазии истощились, — неожиданно проговорился я, — думал, что все уже забыли о том предложении.
— Не забыли, как видишь. У нас было несколько кандидатур. Обсуждали и расценивали их со всех сторон. Некоторых даже попробовали. Но, видимо, одного желания быть дрессировщиком хищных зверей мало. Звери стоят дорого. Леопарды не мыши — мышеловкой не наловишь.
«А-а…. так это леопарды, — подумал я, — вот здорово, красота-то какая!» А вслух сказал:
— От слова не отказываюсь. Ответственности не боюсь. Давайте попробуем. Не выйдет — строго не судите.
— То есть как это не выйдет! Ты должен сделать аттракцион!
«Должен-то должен, — подумал я, — раз дал слово. А вдруг действительно не выйдет. Леопардов-то я ведь только в зоопарке видел». И снова вслух:
— Ну ладно. Расскажите, что за звери, чьи и откуда.
И вот что я узнал.
До 1937 года в наших цирках гастролировало много иностранных артистов. Приезжали и укротители. В то время у нас не было ни экзотических зверей, ни хороших дрессировщиков. Наши акробаты и гимнасты уже могли поспорить с зарубежными и мастерством и выдумкой, могли свободно заменять их в программах. А вот с дрессировщиками хищников — дело обстояло неважно. Впервые за создание смешанной группы хищников взялся упорный и неутомимый человек Николаи Павлович Гладильщиков. У него были львы, медведи, гиены и собаки. Но один номер на все советские цирки — это же капля в море, хоть и драгоценная капля.
В это время Управление цирками приобрело у известной немецкой фирмы Карла Гагенбека группу леопардов, которую привез дрессировщик Людерс. Группа была передана берейтору гастролировавшего в Москве иностранного цирка Медрано — Казимиру Куну.
Но дела у него шли неважно, и ему искали замену. Выбор пал на меня…
Я старался узнать, что вызывало недовольство в работе Куна. Мне тогда любые сведения были важны. Ведь о леопардах и об их дрессировке я не знал ничего.
Мне рассказали, что Кун — человек трусливый и приемы его работы самые жестокие. Он входит в клетку вооруженный тяжелым арапником и железными вилами. Заставляя