Ты покоришься мне, тигр! стр. 21
цирковой дрессировкой это имеет мало общего. Сходство только одно — приемы поощрения. Да и лошадь с леопардом не сравнишь — характеры разные.
И вот теперь мне предстояло вслепую начать изучение этих «характеров». С тревогой и напряженным вниманием вглядывался я в морды леопардов. Но мой неопытный глаз еще ничего не мог схватить. Порой закрадывались и сомнения - сумею ли с ними справиться, подчинить себе, умею ли наладить совсем иные отношения о забитыми, зашуганными и оттого еще более яростными зверями?
А тут еще доходили до меня слова Купа, дескать, русские не в состоянии овладеть сложной дрессировкой хищников. Медведи — вот их предел. А леопарды — самые хищные звери, и для работы с ними нужна особая смелость и сила воли.
Такие разговоры злили и еще больше раззадоривали меня. Он-то, конечно, чувствовал, u, что ему скоро придется убираться восвояси. И не случайно последнее время он забивал зверей до того, что они отказывались выполнять трюки. Я раскусил замысел Куна — побоями оп хочет загубить зверей, добиться того, чтобы они потеряли всякую связь с человеком, забыли ключи дрессировки, то есть движения укротителя, являющиеся скрытыми командами. Ключи эти он, конечно, всячески засекречивал. Впоследствии на расшифровку этой тайны мне пришлось изрядно потратить времени и труда, часто идя на риск.
«Ключи», — это самое главное в дрессировке. Ребёнка или взрослого человека на одно и то же движение можно вызвать разными способами. Им можно подать команду словом, жестом, собственным примером — они поймут чего от них хотят. Зверь же делает движение только по одному определенному условному сигналу, к которому учили с самого начала. И на другую команду просто не обратить внимания. Поэтому так важно знать эти «ключи».
Увидев, как Кун относится к зверям, нельзя было не понять, что очень скоро леопарды будут приведены в нерабочее состояние. И тогда останется только расформировать аттракцион. Да и сам Кун не стесняясь заявлял:
- Если меня не будет, то и зверей не станет.
Боялись даже, как бы он не отравил их. Поэтому за леопардами кто-нибудь постоянно наблюдал. Были установлены даже ночные дежурства.
Меня срочно вызвали в Москву:
— Дела обстоят так, что зверей надо принимать сейчас же. И к дрессировке приступать самостоятельно.
В общем-то, я был готов к этому, но слово «самостоятельно» все-таки ошеломило меня. Самостоятельно — значит, в клетку к леопардам я должен буду войти один и дрессировщиком должен сделать себя сам, и изучить зверей сам, и лечить их сам — все сам и все — один. Внутри у меня похолодело.
В истории цирка были случаи (это я узнал уже позже) когда в клетку к взрослым хищникам входил новый укротитель. Но таких смельчаков можно было пересчитать по пальцам. К тому же эти смельчаки были уже опытными дрессировщиками, знавшими «КЛЮЧИ» и приемы, постигшие тонкости общения со зверями.
Я же хищников не знал ни теоретически, ни практически, даже не был дилетантом. Потому что дилетант обладать хоть какими-то знаниями. И все-таки мне предстояло к ним войти!
Как обычно происходит передача дрессированных зверей их учителем тому, кто будет с ними работать в дальнейшем?
Никто не понимает зверей так, как дрессировщик. Он знает «душу» каждого, все тонкости его поведения признаки малейшего изменения